"АЛЕКО"

Одноактная опера Сергея Васильевича Рахманинова
на либретто В.И.Немировича-Данченко, основанное на поэме А.С.Пушкина «Цыганы».

Действующие лица:
АЛЕКО (баритон)
молодой ЦЫГАН (тенор)
СТАРИК, отец Земфиры (бас)
ЗЕМФИРА (сопрано)
СТАРАЯ ЦЫГАНКА (контральто)
ЦЫГАНЕ

Время действия: неопределенное.
Место действия: неопределенное (у А.С. Пушкина — Бессарабия). 
Первое исполнение: Москва, Большой театр, 27 апреля (9 мая) 1893 года.

В Малом зале Московской консерватории имеются мраморные доски, на которые занесены имена выпускников, закончивших консерваторию с золотой медалью. Среди этих имен — С. В. Рахманинов, имя которого вписано в год 1892. Он окончил консерваторию с отличием как композитор. И его дипломной работой была опера «Алеко». Рахманинову было 19 лет.

Написать оперу было обычным учебным заданием для выпускника консерватории на композиторском факультете, таким же, как на более ранних курсах написать фугу, сонату или симфонию. Рахманинова необычайно увлекло это задание. Либретто для оперы было написано известным театральным деятелем Владимиром Ивановичем Немировичем-Данченко, старшим современником композитора. Опера была создана за поразительно короткий срок — 17 дней, что свидетельствует о необычайном таланте молодого композитора и его страстной увлеченности этой работой.

Это юношеское произведение Рахманинова привлекло к себе пристальное и восторженное внимание П.И.Чайковского, содействовавшего его постановке и даже просившего у молодого композитора разрешения давать «Алеко» вместе с его собственной одноактной оперой «Иоланта» (которая незадолго до того на премьере была показана вместе с балетом «Щелкунчик»).

Выдающимся исполнителем роли Алеко был Ф. И. Шаляпин, друг Рахманинова. Но с первым его выступлением в этой партии связан странный эпизод: исполнение оперы состоялось в рамках 100-летнего юбилея со дня рождения А. С. Пушкина, и Шаляпин, исполняя партию Алеко, загримировался... самим Пушкиным (певец несколько раз высказывался в том смысле, что видит некое сходство между А. С. Пушкиным и Алеко).

ОПЕРА

Берег реки. Кругом разбросаны шатры из белого и пестрого холста. Направо — шатер Алеко и Земфиры. В глубине — повозки, завешанные коврами. Кое-где разведены костры, варится ужин в котелках. Тут и там — группы мужчин, женщин и детей. Общая, но спокойная суета. За рекой восходит красноватая луна. Среди цыган — Алеко. Вот уже два года, как он покинул город, семью, друзей, ушел к цыганам и кочует с их табором. Опера начинается интродукцией, в которой чистые и светлые образы, выраженные мелодиями флейт и кларнетов, контрастируют с мрачным, зловещим мотивом, связанным с образом Алеко.

Когда занавес поднимается, перед зрителем открывается вид раскинувшегося цыганского табора. Хор цыган «Как вольность, весел наш ночлег» пронизан безмятежным лирическим настроением. Старик цыган под это пение предается воспоминаниям. Он рассказывает грустную историю своей любви: только год его любила цыганка Мариула, а потом она бежала с цыганом из другого табора, оставив ему малютку Земфиру. Алеко недоумевает, почему цыган не отомстил изменнице; сам он не колеблясь даже спящего врага столкнул бы в бездну. Земфиру раздражают речи Алеко. Ей опостылела его любовь: «Мне скучно, сердце воли просит», — говорит она отцу. Всеми ее помыслами теперь владеет молодой цыган. Алеко замышляет месть.

Печальное настроение от грустного рассказа старого цыгана другие цыгане хотят развеять весельем и пляской. Сначала исполняется «Женская пляска» с ее гибкой, тонкой, ритмически капризной мелодией у кларнета; в ее прихотливо вьющихся оборотах, упругом вальсообразном ритме выражена смена оттенков страстного чувства: то сдержанного, как бы ленивого, то разгорающегося вспышками чувственности, то обольстительного задора. Ему на смену приходит «Пляска мужчин»; здесь композитор обращается к подлинной цыганской мелодии. В конце концов все вовлекаются в общую пляску.

Появляется Земфира и молодой цыган. Он молит ее о поцелуе. Земфира опасается прихода мужа (Алеко) и назначает молодому цыгану свидание за курганом над могилой. Появляется Алеко. Молодой цыган уходит. Земфира заходит в шатер и садится у люльки. Алеко около шатра собирает веревки. Земфира поет песню у люльки («Старый муж, грозный муж»). Алеко томится: «Где же радости любви случайной?» Земфира все тверже и резче заявляет о своей неприязни к Алеко и о своей любви к молодому цыгану. Она с предельной и даже циничной откровенностью признается: «Как ласкала его / Я в ночной тишине! Как смеялись тогда / Мы твоей седине!» В конце концов Земфира уходит. Луна поднимается высоко и становится меньше и бледнее. Алеко в одиночестве. Он поет свою великолепную арию «Весь табор спит».

Луна скрывается; чуть брезжит рассвет. Издалека доносится голос молодого цыгана («Взгляни: под отдаленным сводом / Гуляет полная луна»). Начинает светать. Возвращаются Земфира и молодой цыган. Земфира прогоняет молодого цыгана — уже поздно, и может явиться Алеко. Он не хочет уходить. И тут, незамеченный ими, Алеко действительно появляется. Он оказывается свидетелем их любовной сцены. На его упрек: «Где ж твоя любовь?» — Земфира зло отвечает: «Отстань! Ты опостылел мне. / Былое не вернется вновь». Алеко молит Земфиру вспомнить о былом счастье. Но нет, она холодна и вместе с молодым цыганом восклицает: «Смешон и жалок он!» Алеко теряет рассудок. Он готов мстить. Земфира просит молодого цыгана бежать. Но Алеко преграждает ему путь и закалывает его. Земфира в отчаянии склоняется над возлюбленным и плачет. Она гневно бросает Алеко: «Не боюсь тебя. / Твои угрозы презираю, / Твое убийство проклинаю». «Умри ж и ты!» — восклицает Алеко и пронзает ее ножом.

Из шатров выходят цыгане. Они разбужены шумом. На шум выбегает старик. Он в ужасе от представившегося его взору зрелища. Цыгане тоже в ужасе, они обступают старика, Алеко, Земфиру и молодого цыгана. Земфира умирает. Старик цыган не хочет мстить убийце своей дочери, но и не может терпеть его в таборе. Алеко изгнан. Горестным отчаянием, сознанием ужаса одиночества проникнуты последние слова Алеко: «О горе! О тоска! Опять один, один!»

А. Майкапар

 

"ПИКОВАЯ ДАМА"

Опера в трех действиях Петра Ильича Чайковского

на либретто Модеста Ильича Чайковского по одноименной повести А.С.Пушкина.

Действующие лица:
ГЕРМАН (тенор)
ГРАФ ТОМСКИЙ (баритон)
КНЯЗЬ ЕЛЕЦКИЙ (баритон)
ЧЕКАЛИНСКИЙ (тенор)
СУРИН (тенор)
ЧАПЛИЦКИЙ (бас)
НАРУМОВ (бас)
РАСПОРЯДИТЕЛЬ (тенор)
ГРАФИНЯ (меццо-сопрано)
ЛИЗА (сопрано)
ПОЛИНА (контральто)
ГУВЕРНАНТКА (меццо-сопрано)
МАША (сопрано)
МАЛЬЧИК-КОМАНДИР (без пения)

действующие лица в интермедии: 
ПРИЛЕПА (сопрано)
МИЛОВЗОР (ПОЛИНА) (контральто)
ЗЛАТОГОР (ГРАФ ТОМСКИЙ) (баритон)
НЯНЮШКИ, ГУВЕРНАНТКИ, КОРМИЛИЦЫ, ГУЛЯЮЩИЕ, ГОСТИ, ДЕТИ, ИГРОКИ, И ПРОЧИЕ.

Время действия: конец XVIII века, но не позднее 1796 года.
Место действия: Петербург.
Первое исполнение: Санкт-Петербург, Мариинский театр, 7 (19) декабря 1890 года.

Поразительно, но, прежде чем П.И.Чайковский создал свой трагический оперный шедевр, пушкинская «Пиковая дама» вдохновила Франца Зуппе на сочинение... оперетты (1864); а еще раньше — в 1850 году — одноименную оперу написал французский композитор Жак Франсуа Фроманталь Галеви (впрочем, от Пушкина мало что здесь осталось: либретто написал Скриб, воспользовавшись для этого переводом «Пиковой дамы» на французский язык, сделанным в 1843 году Проспером Мериме; в этой опере имя героя изменено, старуха-графиня превращена в молодую польскую принцессу и так далее). Это, конечно, курьезные обстоятельства, узнать о которых можно лишь из музыкальных энциклопедий — художественной ценности эти произведения не представляют.

Сюжет «Пиковой дамы», предложенный композитору его братом, Модестом Ильичом, не сразу заинтересовал Чайковского (как в свое время и сюжет «Евгения Онегина»), но, когда он все же овладел его воображением, Чайковский стал работать над оперой «с самозабвением и наслаждением» (как и над «Евгением Онегиным»), и опера (в клавире) была написана в поразительно короткий срок — за 44 дня. В письме к Н.Ф. фон Мекк П.И.Чайковский рассказывает, о том, как пришел к мысли писать оперу на этот сюжет: «Случилось это таким образом: брат мой Модест три года тому назад приступил к сочинению либретто на сюжет «Пиковой дамы» по просьбе некоего Кленовского, но сей последний от сочинения музыки в конце концов отказался, почему-то не сладив со своей задачей. Между тем директор театров Всеволожский увлекся мыслью, чтобы я написал на этот самый сюжет оперу и притом непременно к будущему сезону. Он высказал мне это желание, и так как это совпало с моим решением бежать из России в январе и заняться сочинением, то я согласился... мне очень хочется работать, и если удастся хорошо устроиться где-нибудь в уютном уголке за границей — мне кажется, что я свою задачу осилю и к маю представлю в дирекцию клавираусцуг, а летом буду инструментовать его».


Чайковский уехал во Флоренцию и начал работать над «Пиковой дамой» 19 января 1890 года. Сохранившиеся эскизные наброски дают представление о том, как и в какой последовательности протекала работа: на сей раз композитор писал почти «подряд» (в отличие от «Евгения Онегина», сочинение которого началось со сцены письма Татьяны). Интенсивность этого труда поражает: с 19 по 28 января сочиняется первая картина, с 29 января по 4 февраля — вторая картина, с 5 по 11 февраля — четвертая картина, с 11 по 19 февраля — третья картина и т.д.

Либретто оперы в очень большой степени отличается от оригинала. Произведение Пушкина — прозаическое, либретто — стихотворное, причем со стихами не только либреттиста и самого композитора, но также Державина, Жуковского, Батюшкова. Лиза у Пушкина — бедная воспитанница богатой старухи-графини; у Чайковского она — ее внучка, «чтобы, — как объясняет либреттист, — сделать любовь к ней Германа более естественной»; не ясно, однако, почему его любовь была бы менее «естественной» к бедной девушке. К тому же возникает никак не проясненный вопрос о ее родителях — кто, где они, что с ними. Германн (sic!) у Пушкина — из немцев, потому именно таково написание его фамилии, у Чайковского о его немецком происхождении ничего не известно, и в опере «Герман» (с одним «н») воспринимается просто как имя. Князь Елецкий, фигурирующий в опере, у Пушкина отсутствует. Граф Томский, родство которого с графиней в опере никак не отмечено, и где он выведен посторонним лицом (просто знакомым Германа, как и другие игроки), у Пушкина является ее внуком; этим, по-видимому, объясняется его знание семейной тайны.

 

Действие драмы Пушкина происходит в эпоху Александра I, тогда как опера переносит нас — это была идея директора императорских театров И.А.Всеволожского — в екатерининскую эпоху. Финалы драмы у Пушкина и Чайковского также различны: у Пушкина Германн, хотя и сходит с ума («Он сидит в Обуховской больнице в 17-м нумере»), все же не умирает, а Лиза, более того, сравнительно благополучно выходит замуж; у Чайковского — оба героя погибают. Можно привести еще множество примеров отличий — как внешних, так и внутренних — в трактовке событий и персонажей Пушкиным и Чайковским.

 
ИНТРОДУКЦИЯ

Опера начинается оркестровой интродукцией, построенной на трех контрастных музыкальных образах. Первая тема — тема рассказа Томского (из его баллады) о старой графине. Вторая тема обрисовывает саму графиню, и третья — страстно-лирическая (образ любви Германа к Лизе).

ДЕЙСТВИЕ I

Картина 1. «Весна. Летний сад. Площадка. На скамейках сидят и расхаживают по саду нянюшки, гувернантки и кормилицы. Дети играют в горелки, другие прыгают через веревки, бросают мячи». Такова первая ремарка композитора в партитуре. В этой бытовой сцене звучат и хоры нянюшек и гувернанток, и задорный марш мальчиков: впереди шествует мальчик-командир, он отдает команды («Мушкет вперед себя! Бери за дуло! Мушкет к ноге!»), остальные исполняют его команды, затем, барабаня и трубя, они уходят. За мальчиками вслед уходят и другие дети. Нянюшки и гувернантки расходятся, уступая место другим гуляющим.

Входят Чекалинский и Сурин, два офицера. Чекалинский спрашивает, чем кончилась накануне игра (в карты), в которой Сурин принимал участие. Плохо, он, Сурин, проиграл. Разговор заходит о Германе, который тоже приходит, но не играет, а только смотрит. И вообще его поведение довольно странное, «как будто у него на сердце злодейств по крайней мере три», — говорит Сурин. Входит сам Герман, задумчивый и мрачный. С ним вместе граф Томский. Они разговаривают друг с другом. Томский спрашивает Германа, что с ним происходит, почему он стал таким мрачным. Герман открывает ему тайну: он страстно влюблен в прекрасную незнакомку. Он рассказывает об этом в ариозо «Я имени ее не знаю».

 

Томский удивлен такой страстью Германа («Ты ли это, Герман? Признаюсь, я никому бы не поверил, что ты способен так любить!»). Они проходят, и сцену вновь наполняют гуляющие. Звучит их хор «Наконец-то Бог послал солнечный денек!» — резкий контраст мрачному настроению Германа (критики, считавшие эти и подобные эпизоды в опере лишними, например В.Баскин, автор первого критического очерка жизни и творчества Чайковского (1895), по-видимому, недооценили выразительной силы этих контрастов настроения. Гуляют в саду и рассуждают о погоде и старухи, и старики, и барышни, и молодые люди. Все они поют одновременно.

Вновь появляются Герман и Томский. Они продолжают разговор, прервавшийся для зрителя с их предыдущим уходом («А ты уверен, что она тебя не замечает?» — спрашивает Германа Томский). Входит князь Елецкий. К нему идут Чекалинский и Сурин. Они поздравляют князя с тем, что он теперь жених. Герман интересуется, кто же невеста. В этот момент входят графиня с Лизой. Князь указывает на Лизу — вот его невеста. Герман в отчаянии. Графиня и Лиза замечают Германа, и их обеих охватывает зловещее предчувствие. «Мне страшно», — поют они вместе. Этой же фразой — замечательная драматургическая находка композитора — начинаются стихи Германа, Томского и Елецкого, которые они поют одновременно с графиней и Лизой, выражая дальше каждый свои чувства и образуя замечательный квинтет — центральный эпизод сцены.

С окончанием квинтета граф Томский подходит к графине, князь Елецкий — к Лизе. Герман остается в стороне, и графиня пристально на него смотрит. Томский обращается к графине и поздравляет ее. Она, будто не слыша его поздравления, спрашивает его про офицера, кто он? Томский объясняет, что это Герман, его приятель. Они с графиней отходят в глубь сцены. Князь Елецкий подает руку Лизе; он излучает радость и восторг. Герман с нескрываемой ревностью видит это и поет, как бы рассуждая про себя: «Радуйся, приятель! Забыл ты, что за тихим днем гроза бывает!» С этими его словами и впрямь слышится отдаленный раскат грома.

У мужчин (здесь Герман, Томский, Сурин и Чекалинский; князь Елецкий раньше ушел с Лизой) заходит разговор о графине. Все сходятся на том, что она «ведьма», «страшилище», «осьмидесятилетняя карга». Томский (по Пушкину, ее внук), однако, знает про нее нечто такое, чего никто не знает. «Графиня много лет назад в Париже красавицей слыла» — так начинает он свою балладу и рассказывает о том, как однажды графиня проиграла все свое состояние. Тогда граф Сен-Жермен предложил ей — ценой одного лишь «rendez-vous» — открыть ей три карты, которые, если она на них поставит, вернут ей ее состояние. Графиня отыгралась... но какова плата! Дважды она открыла секрет этих карт: первый раз мужу, второй — юному красавцу. Но явившийся к ней той же ночью призрак предупредил ее, что она получит смертельный удар от третьего, кто, пылко любя, придет, чтобы силой узнать три карты. Все воспринимают эту историю как веселый рассказ и даже, смеясь, советуют Герману воспользоваться случаем. Раздается сильный удар грома. Разыгрывается гроза. Гуляющие торопятся в разные стороны. Герман, прежде чем ему самому скрыться от грозы, клянется, что Лиза будет его или он умрет. Итак, в первой картине главенствующим чувством Германа остается любовь к Лизе. Что-то будет дальше...

Картина 2. Комната Лизы. Дверь на балкон, выходящий в сад. Лиза за клавесином. Около нее Полина; здесь же подруги. Лиза и Полина поют идиллический дуэт на слова Жуковского («Уж вечер... облаков померкнули края»). Подруги выражают восторг. Лиза просит Полину спеть одну. Полина поет. Мрачно и обреченно звучит ее романс «Подруги милые». Он как бы воскрешает старые добрые времена — не зря аккомпанемент в нем звучит на клавесине. Здесь либреттист воспользовался стихотворением Батюшкова. В нем формулируется идея, впервые получившая выражение в XVII веке в латинской фразе, ставшей тогда крылатой: «Et in Arcadia ego», означающей: «И (даже) в Аркадии (то есть в раю) я (то есть смерть) (есть)»; в XVIII веке, то есть в то время, которое вспоминается в опере, эта фраза переосмысливалась, и теперь она означала: «И я когда-то жил в Аркадии» (что является насилием над грамматикой латинского оригинала), и именно об этом поет Полина: «И я, как вы, жила в Аркадии счастливой». Эту латинскую фразу часто можно было встретить на надгробиях (такую сцену дважды изобразил Н.Пуссен); Полина, тоже, как и Лиза, аккомпанируя себе на клавесине, завершает свой романс словами: «Но что ж досталось мне в сих радостных местах? Могила!») Все тронуты и взволнованы. Но теперь сама Полина желает внести более веселую ноту и предлагает спеть «русскую в честь жениха с невестой!» (то есть Лизы и князя Елецкого). Подруги бьют в ладоши. Лиза, не принимая участия в веселье, стоит у балкона. Полина и подруги запевают, потом пускаются в пляс. Входит гувернантка и кладет конец веселью девушек, сообщая, что графиня, услышав шум, рассердилась. Барышни расходятся. Лиза провожает Полину. Входит горничная (Маша); она тушит свечи, оставляя только одну, и хочет затворить балкон, но Лиза останавливает ее.

Оставшись одна, Лиза предается раздумьям, она тихо плачет. Звучит ее ариозо «Откуда эти слезы». Лиза обращается к ночи и поверяет ей тайну души своей: «Она мрачна, как ты, она как взор очей печальный, покой и счастье у меня отнявших...»

В дверях балкона появляется Герман. Лиза в ужасе отступает. Они молча смотрят друг на друга. Лиза делает движение, чтобы уйти. Герман умоляет ее не уходить. Лиза в смятении, она готова закричать. Герман вынимает пистолет, грозя, что убьет себя — «один или при других». Большой дуэт Лизы и Германа полон страстного порыва. Герман восклицает: «Красавица! Богиня! Ангел!» Он становится перед Лизой на колени. Нежно и печально звучит его ариозо «Прости, небесное созданье, что я нарушил твой покой», — одна из лучших теноровых арий Чайковского.

За дверью слышатся шаги. К комнате Лизы направляется встревоженная шумом графиня. Она стучит в дверь, требует, чтобы Лиза отворила (та отворяет), входит; с нею горничные со свечами. Лиза успевает укрыть Германа за портьерой. Графиня сердито выговаривает внучке за то, что та не спит, что открыта дверь на балкон, что тревожит бабушку — и вообще чтобы не смела затевать глупостей. Графиня уходит.

Герман вспоминает роковые слова: «Кто, страстно любя, придет, чтоб наверно узнать от тебя три карты, три карты, три карты!» Лиза затворяет дверь за графиней, подходит к балкону, отворяет его и велит жестом Герману уходить. Герман молит ее, чтобы она его не прогоняла. Уйти — для него значит умереть. «Нет! Живи!», - восклицает Лиза. Герман порывисто обнимает ее; она опускает голову ему на плечо. «Красавица! Богиня! Ангел! Тебя люблю!» — экстатично поет Герман.

ДЕЙСТВИЕ II

Второе действие заключает в себе контраст двух картин, из которых первая (по порядку в опере — третья) происходит на балу, а вторая (четвертая) — в спальне графини.

Картина 3. Маскарадный бал в доме богатого столичного (естественно, петербургского) вельможи. Большая зала. По бокам, между колонн, устроены ложи. Гости танцуют контраданс. На хорах поют певчие. Их пение воспроизводит стиль приветственных кантов екатерининской эпохи. Старые знакомые Германа — Чекалинский, Сурин, Томский — судачат о состоянии духа нашего героя: один считает, что его настроение столь переменчиво — «То мрачен был, потом стал весел», — потому что он влюблен (так думает Чекалинский), другой (Сурин) уже с уверенностью говорит, что Герман одержим желанием узнать три карты. Решив подразнить его, они уходят.

Зал пустеет. Входят слуги, чтобы приготовить середину сцены для представления интермедии — традиционное развлечение на балах. Проходят князь Елецкий и Лиза. Князь озадачен холодностью к нему Лизы. О своих к ней чувствах он поет в знаменитой арии «Я вас люблю, люблю безмерно». Ответа Лизы мы не слышим — они уходят. Входит Герман. У него в руке записка, и он ее читает: «После представления ждите меня в зале. Я должна вас видеть...» Вновь появляются Чекалинский и Сурин, с ними еще несколько человек; они дразнят Германа.

Появляется распорядитель и от имени хозяина приглашает гостей на представление интермедии. Она называется «Искренность пастушки». (Из приведенного выше перечня действующих лиц и исполнителей этого спектакля в спектакле читатель уже знает, кто из гостей на балу в нем участвует). Эта пастораль-стилизация музыки XVIII века (проскальзывают даже подлинные мотивы Моцарта и Бортнянского). Пастораль закончилась. Герман замечает Лизу; она в маске. Лиза обращается к нему (в оркестре звучит искаженная мелодия любви: в сознании Германа наступил перелом, теперь им руководит не любовь к Лизе, а неотвязная мысль о трех картах). Она передает ему ключ от потаенной двери в саду, чтобы он мог проникнуть к ней в дом. Лиза ждет его завтра, но Герман намеревается быть у нее уже сегодня.

Появляется взволнованный распорядитель. Он сообщает, что вот-вот на бал явится императрица, конечно, Екатерина. (Именно ее появление делает возможным уточнение времени действия оперы: «не позднее 1796 года», — поскольку в этом году Екатерина II умерла. Вообще с выведением в опере императрицы у Чайковского возникли трудности — те же, что раньше возникли у Н.А.Римского-Корсакова при постановке «Псковитянки». Дело в том, что еще Николай I в 40-е годы своим высочайшим повелением запретил выводить на оперной сцене царствовавших особ дома Романовых (причем в драмах и трагедиях делать это разрешалось); объяснялось это тем, что не хорошо будет, если царь или царица вдруг запоют песенку. Известно письмо П.И.Чайковского директору императорских театров И.А.Всеволожскому, в котором он, в частности, пишет: «Ласкаю себя надеждой, что великий князь Владимир Александрович уладит вопрос о появлении Екатерины к концу 3-й картины».) Строго говоря, картина эта завершается лишь приготовлением к встрече императрицы: «Мужчины становятся в позу низкого придворного поклона. Дамы глубоко приседают. Появляются пажи» — такова последняя авторская ремарка в этой картине. Хор славит Екатерину и восклицает: «Виват! Виват!»

Картина 4. Спальня графини, освещенная лампадами. Через потаенную дверь входит Герман. Он осматривает комнату: «Все так, как мне она сказала». Герман полон решимости выведать тайну у старухи. Он идет к дверям Лизы, но его внимание привлекает портрет графини; он останавливается, чтобы рассмотреть его. Бьет полночь. «А, вот она, «Венерою московской»!» — рассуждает он, глядя на портрет графини (очевидно, изображенной в молодости; у Пушкина описываются два портрета: один изображал мужчину лет сорока, другой — «молодую красавицу с орлиным носом, с зачесанными висками и с розою в пудреных волосах»). Раздающиеся шаги пугают Германа, он скрывается за занавеской будуара. Вбегает горничная и поспешно зажигает свечи. За ней прибегают другие горничные и приживалки. Входит графиня, окруженная суетящимися горничными и приживалками; звучит их хор («Благодетельница наша»).

Входят Лиза и Маша. Лиза отпускает Машу, и та догадывается, что Лиза ждет к себе Германа. Теперь Маша все знает: «Моим супругом его избрала я», — открывается ей Лиза. Они уходят.

Приживалки и горничные вводят графиню. Она в шлафроке и ночном чепце. Ее укладывают в постель. Но она, довольно странно изъясняясь («Я устала... Мочи нет... Не хочу я спать в постели»), усаживается в кресло; ее обкладывают подушками. Ругая современные манеры, она предается воспоминаниям о своей французской жизни, при этом она поет (по-французски) арию из оперы Гретри «Ричард Львиное Сердце». (Забавный анахронизм, не знать о котором Чайковский не мог — он просто в данном случае не придавал значения исторической достоверности; хотя, что касается русского быта, стремился ее сохранить. Итак, эта опера была написана Гретри в 1784 году, и если действие оперы «Пиковая дама» относится к концу XVIII века и графиня теперь восьмидесятилетняя старуха, то в год создания «Ричарда» ей было не менее семидесяти» и французский король («Король меня слыхал», — вспоминала графиня) вряд ли стал бы слушать ее пение; таким образом, если графиня и пела когда-то для короля, то гораздо раньше, задолго до создания «Ричарда».)

 

Исполняя свою арию, графиня постепенно засыпает. Из-за укрытия появляется Герман и становится против графини. Она пробуждается и в ужасе беззвучно шевелит губами. Он умоляет ее не пугаться (графиня молча, как бы в оцепенении, продолжает на него смотреть). Герман просит, молит ее открыть ему тайну трех карт. Он встает перед ней на колени. Графиня, выпрямившись, грозно смотрит на Германа. Он заклинает ее. «Старая ведьма! Так я же заставлю тебя отвечать!» — восклицает он и вынимает пистолет. Графиня кивает головой, поднимает руки, чтобы заслониться от выстрела, и падает мертвая. Герман подходит к трупу, берет руку. Только теперь он осознает, что произошло — графиня мертва, а тайны он не узнал.

Входит Лиза. Она видит Германа здесь, в комнате графини. Она удивлена: что он здесь делает? Герман указывает на труп графини и в отчаянии восклицает, что тайны не узнал. Лиза бросается к трупу, рыдает — она убита тем, что произошло и, главное, — что Герману была нужна не она, а тайна карт. «Чудовище! Убийца! Изверг!» — восклицает она (ср. с его, Германа: «Красавица! Богиня! Ангел!»). Герман убегает. Лиза с рыданиями опускается на безжизненное тело графини.

ДЕЙСТВИЕ III

Картина 5. Казармы. Комната Германа. Поздний вечер. Лунный свет то озаряет через окно комнату, то исчезает. Вой ветра. Герман сидит у стола близ свечи. Он читает письмо Лизы: она видит, что он не хотел смерти графини, и будет ждать его на набережной. Если до полуночи он не придет, она должна будет допустить страшную мысль... Герман опускается в кресло в глубокой задумчивости. Ему грезится, что он слышит хор певчих, отпевающих графиню. Его охватывает ужас. Ему мерещатся шаги. Он бежит к двери, но там его останавливает призрак графини. Герман отступает. Призрак приближается. Призрак обращается к Герману со словами, что пришел против своей воли. Он приказывает Герману спасти Лизу, жениться на ней и раскрывает тайну трех карт: тройка, семерка, туз. Сказав это, призрак тут же исчезает. Обезумевший Герман повторяет эти карты.

Картина 6. Ночь. Зимняя Канавка. В глубине сцены — набережная и Петропавловская церковь, освещенная луной. Под аркой, вся в черном, стоит Лиза. Она ждет Германа и поет свою арию, одну из самых известных в опере — «Ах, истомилась, устала я!». Часы бьют полночь. Лиза с отчаянием призывает Германа — его все нет. Теперь она уверена, что он убийца. Лиза хочет бежать, но входит Герман. Лиза счастлива: Герман здесь, он не злодей. Настал конец мучениям! Герман целует ее. «Конец наших тягостных мук», — вторят они друг другу. Но нельзя медлить. Часы бегут. И Герман призывает Лизу бежать с ним. Но куда? Конечно же, в игорный дом — «Там груды золота лежат и мне, мне одному они принадлежат!» — уверяет он Лизу. Теперь Лиза окончательно понимает, что Герман безумен. Герман признается, что поднял пистолет на «старую колдунью». Теперь для Лизы он убийца. Герман в экстазе повторяет три карты, хохочет и отталкивает Лизу. Она же, будучи не в силах этого вынести, бежит к набережной и бросается в реку.


Картина 7. Игорный дом. Ужин. Некоторые игроки играют в карты. Гости поют: «Будем пить и веселиться». Сурин, Чаплицкий, Чекалинский, Арумов, Томский, Елецкий перебрасываются репликами касательно игры. Князь Елецкий здесь впервые. Он теперь не жених и надеется, что ему повезет в картах, коль скоро не повезло в любви. Томского просят что-нибудь спеть. Он поет довольно двусмысленную песню «Если б милые девицы» (ее слова принадлежат Г.Р.Державину). Все подхватывают ее последние слова. В разгар игры и веселья входит Герман. Елецкий просит Томского быть, если понадобится, его секундантом. Тот соглашается. Всем бросается в глаза странность вида Германа. Он просит разрешения принять участие в игре. Игра начинается. Герман ставит на тройку — выигрывает. Он продолжает игру. Теперь — семерка. И снова выигрыш. Герман истерически хохочет. Требует вина. Со стаканом в руке он поет свою знаменитую арию «Что наша жизнь? — Игра!»

 

В игру вступает князь Елецкий. Этот тур действительно похож на дуэль: Герман объявляет туза, но вместо туза у него в руках оказывается дама пик. В этот момент показывается призрак графини. Все отступают от Германа. Он в ужасе. Он проклинает старуху. В припадке безумия он закалывается. Привидение исчезает. Несколько человек бросаются к упавшему Герману. Он еще жив. Придя в себя и увидев князя, он старается подняться. Он просит прощения у князя. В последнюю минуту в его сознании возникает светлый образ Лизы. Хор присутствующих поет: «Господь! Прости ему! И упокой его мятежную и измученную душу».

А. Майкапар

 

"БОРИС ГОДУНОВ"

Опера (народная музыкальная драма) в четырех действиях с прологом 
Модеста Петровича Мусоргского на либретто композитора,
основанное на одноименной трагедии А.С.Пушкина,
а также материалах «Истории государства Российского» Н.М.Карамзина.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

БОРИС ГОДУНОВ (баритон)
дети Бориса:
   ФЕДОР (меццо-сопрано)
   КСЕНИЯ (сопрано)
МАМКА КСЕНИИ (низкое меццо-сопрано)
КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ ШУЙСКИЙ (тенор)
АНДРЕЙ ЩЕЛКАЛОВ, думный дьяк (баритон)
ПИМЕН, летописец, отшельник (бас)
САМОЗВАНЕЦ ПОД ИМЕНЕМ ГРИГОРИЯ (так в партитуре; правильно: Григорий, Самозванец под именем Димитрия) (тенор)
МАРИНА МНИШЕК, дочь сандомирского воеводы (меццо-сопрано или драматическое сопрано)
РАНГОНИ, тайный иезуит (бас)
бродяги:
   ВАРЛААМ (бас)
   МИСАИЛ (тенор)
ХОЗЯЙКА КОРЧМЫ (меццо-сопрано)
ЮРОДИВЫЙ (тенор)
НИКИТИЧ, пристав (бас)
БЛИЖНИЙ БОЯРИН (тенор)
БОЯРИН ХРУШОВ (тенор)
иезуиты:
   ЛАВИЦКИЙ (бас)
   ЧЕРНИКОВСКИЙ (бас)
ГОЛОСА ИЗ НАРОДА, крестьяне и крестьянки (бас (Митюха), тенор, меццо-сопрано и сопрано)
БОЯРЕ, БОЯРСКИЕ ДЕТИ, СТРЕЛЬЦЫ, РЫНДЫ, ПРИСТАВЫ, ПАНЫ И ПАННЫ, САНДОМИРСКИЕ ДЕВУШКИ, КАЛИКИ ПЕРЕХОЖИЕ, НАРОД МОСКОВСКИЙ.

Время действия: 1598 - 1605 годы. 
Место действия: Москва, на литовской границе, в Сандомирском замке, под Кромами.
Первое исполнение: Санкт-Петербург, Мариинский театр, 27 января (8 февраля) 1874 года.

Имеется с полдюжины версий «Бориса Годунова». Сам Мусоргский оставил две; его друг Н.А.Римский-Корсаков сделал еще две, один вариант оркестровки оперы предложил Д.Д.Шостакович и еще два варианта были сделаны Джоном Гутманом и Каролем Ратгаузом в середине нашего столетия для нью-йоркской Метрополитен-опера. Каждый из этих вариантов дает свое решение проблемы, какие сцены, написанные Мусоргским, включить в контекст оперы, а какие исключить, а также предлагает свою последовательность сцен. Последние две версии, к тому же, отвергают оркестровку Римского-Корсакова и восстанавливают оригинал Мусоргского.

 

Собственно говоря, что касается пересказа содержания оперы, то не имеет большого значения, какой из редакций придерживаться; важно лишь дать представление о всех сценах и эпизодах, написанных автором. Эта драма строится Мусоргским скорее по законам хроники, наподобие шекспировских хроник королей Ричардов и Генрихов, нежели трагедии, в которой одно событие с роковой необходимостью вытекает из другого.

Тем не менее, чтобы объяснить причины, вызвавшие появление столь большого количества редакций оперы, приведем здесь предисловие Н.А.Римского-Корсакова к его изданию «Бориса Годунова» 1896 года (то есть к его первой редакции):

«Опера, или народная музыкальная драма, «Борис Годунов», написанная 25 лет тому назад, при первом своем появлении на сцене и в печати вызвала два противоположных мнения в публике. Высокая талантливость сочинителя, проникновение народным духом и духом исторической эпохи, живость сцен и очертания характеров, жизненная правда и в драматизме, и комизме и ярко схваченная бытовая сторона при своеобразии музыкальных замыслов и приемов вызвали восхищение и удивление одной части; непрактичные трудности, обрывочность мелодических фраз, неудобства голосовых партий, жесткость гармонии и модуляций, погрешности голосоведения, слабая инструментовка и слабая вообще техническая сторона произведения, напротив, вызвали бурю насмешек и порицаний — у другой части. Упомянутые технические недостатки заслоняли для одних не только высокие достоинства произведения, но и самую талантливость автора; и наоборот, эти самые недостатки некоторыми возводились чуть ли не в достоинства и заслугу.

Много времени, прошло с тех пор; опера не давалась на сцене или давалась чрезвычайно редко, публика была не в состоянии проверить установившихся противоположных мнений.

«Борис Годунов» сочинялся на моих глазах. Никому, как мне, бывшему в тесных дружеских отношениях с Мусоргским, не могли быть столь хорошо известны намерения автора «Бориса» и самый процесс их выполнения.

Высоко ценя талант Мусоргского и его произведение и почитая его память, я решился приняться за обработку «Бориса Годунова» в техническом отношении и eгo переинструментовку. Я убежден, что моя обработка и инструментовка отнюдь не изменили своеобразного духа произведения и самых замыслов его сочинителя и что обработанная мною опера, тем не менее, всецело принадлежит творчеству Мусоргского, а очищение и упорядочение технической стороны сделает лишь более ясным и доступным для всех ее высокое значение и прекратит всякие нарекания на это произведение.

При обработке мною сделаны некоторые сокращения ввиду слишком большой длины оперы, заставлявшей еще при жизни автора сокращать ее при исполнении на сцене в моментах слишком существенных.

Настоящее издание не уничтожает собой первого оригинального издания, и потому произведение Мусоргского продолжает сохраняться в целости в своем первоначальном виде».

Чтобы легче было ориентироваться в различиях авторских редакций оперы, а также яснее осознавать суть режиссерских решений при современных постановках оперы, мы приводим здесь схематичный план обеих редакций Мусоргского.

 

Первая редакция (1870)
ДЕЙСТВИЕ I
Картина 1. двор Новодевичьего монастыря; народ просит Бориса Годунова принять царство.
Картина 2. Московский Кремль; венчание Бориса на царство.
ДЕЙСТВИЕ II
Картина 3. Келья Чудова монастыря; сцена Пимена и Григория Отрепьева.
Картина 4. Корчма на литовской границе; беглый монах Григорий скрывается в Литве, чтобы затем достичь Польши.
ДЕЙСТВИЕ III 
Картина 5. Царский терем в Кремле; Борис с детьми; боярин Шуйский рассказывает о Самозванце; Борис испытывает муки и угрызения совести.
ДЕЙСТВИЕ IV
Картина 6.Площадь у собора Василия Блаженного; Юродивый называет Бориса царем Иродом.
Картина 7.Заседание Боярской думы; смерть Бориса.

Вторая редакция (1872)
ПРОЛОГ
Картина 1. двор Новодевичьего монастыря; народ просит Бориса Годунова принять царство.
Картина 2.Московский Кремль; венчание Бориса на царство.
ДЕЙСТВИЕ I
Картина 1. Келья Чудова монастыря; сцена Пимена и Григория Отрепьева.
Картина 2. Корчма на литовской границе; беглый монах Григорий скрывается в Литве, чтобы затем достичь Польши.
ДЕЙСТВИЕ II
(На картины не делится)
Ряд сцен в царском тереме в Кремле.
ДЕЙСТВИЕ III (ПОЛЬСКОЕ)
Картина 1. Уборная Марины Мнишек в Сандомирском замке.
Картина 2. Сцена Марины Мнишек и Самозванца в саду у фонтана.
ДЕЙСТВИЕ IV Картина 1. Заседание боярской думы; смерть Бориса.
Картина 2.Народное восстание под Кромами (с эпизодом с Юродивым, заимствованным — частично — из первой редакции).

Поскольку «Борис Годунов» на оперных сценах мира чаще ставится во второй редакции Н.А.Римского-Корсакова, представляющей содержание оперы наиболее полно, мы в нашем пересказе будем следовать именно этой редакции.

ПРОЛОГ

Картина 1. Двор Новодевичьего монастыря под Москвою (теперь Новодевичий монастырь в черте Москвы). Ближе к зрителям выходные ворота в монастырской стене с башенкою. Оркестровое вступление рисует образ забитого, угнетенного народа. Занавес поднимается. Народ топчется на месте. Движения, как указывает ремарка автора, вялы. Пристав, грозя дубинкой, заставляет народ молить Бориса Годунова принять царский венец. Народ падает на колени и взывает: «На кого ты нас покидаешь, отец!» Пока пристав отлучается, в народе перебранка, бабы поднимаются с колен, но при возвращении пристава опять опускаются на колени. Показывается думный дьяк Андрей Щелкалов. Он выходит к народу, снимает шапку и отдает поклон. Он сообщает, что Борис непреклонен и, несмотря «на скорбный зов боярской думы и патриарха, и слышать не хочет о троне царском».

(В 1598 году царь Федор умирает. На царский престол два претендента — Борис Годунов и Федор Никитич Романов. Бояре за избрание Годунова. Его «просят» стать царем. Но он отказывается. Этот отказ казался странным. Но Годунов, этот выдающийся политик, понимал, что законность его притязаний сомнительна. Народная молва винила его в смерти царевича Димитрия, младшего брата царя Федора и законного наследника престола. И винила неспроста. «Современные летописцы рассказывали об участии Бориса в этом деле, конечно, по слухам и догадкам, — пишет В.О.Ключевский. — Прямых улик у них, понятно, не было и быть не могло (...) Но в летописных рассказах нет путаницы и противоречий, какими полно донесение углицкой следственной комиссии». Итак, Борису необходимо было, чтобы «всем миром» его молили принять царский венец. И вот он — в определенной мере блефуя — на сей раз отказывается: в принужденном взывании к нему «народа», согнанного и устрашаемого приставом люда, недостает «всеобщего» энтузиазма.)

Сцена освещается красноватым отблеском заходящего солнца. Доносится пение калик перехожих (за сценой): «Слава тебе, Творцу всевышнему, на земле, слава силам твоим небесным и всем угодникам слава на Руси!» Теперь они появляются на сцене, ведомые поводырями. Они раздают народу ладонки и призывают народ идти с иконами Донской и Владимирской Богоматери к «царю во сретенье» (что истолковывается как призыв к избранию Бориса на царство, хотя впрямую они этого не говорят).

Картина 2. «Площадь в Кремле Московском. Прямо перед зрителями, в отдалении, Красное крыльцо царских теремов. Справа, ближе к авансцене, народ на коленях занимает место между Успенским и Архангельским соборами».

Оркестровое вступление рисует шествие бояр в собор под «великий колокольный звон»: им предстоит избрать на царство нового царя. Появляется князь Василий Шуйский. Он объявляет об избрании царем Бориса.

Звучит мощный хор — славословие царю. Торжественное царское шествие из собора. «Приставы ставят народ шпалерами» (сценическая ремарка в партитуре). Однако Борисом овладевает зловещее предчувствие. Звучит первый из его монологов: «Скорбит душа!» Но нет... Никто не должен видеть ни малейшей робости царя. «Теперь поклонимся почиющим властителям Руси», — произносит Борис, и вслед затем весь народ приглашается на царский пир. Под колокольный звон шествие направляется к Архангельскому собору. Народ ломится к Архангельскому собору; приставы наводят порядок. Сутолока. Борис показывается из Архангельского собора и направляется к теремам. Ликующий звон колоколов. Занавес падает. Конец пролога.

ДЕЙСТВИЕ I

Картина 1. Ночь. Келья в Чудовом монастыре. Старый монах, Пимен, пишет летопись. Молодой монах, Григорий, спит. Слышится пение монахов (за сценой). Григорий просыпается, его мучает проклятый сон, он снится ему вот уже третий раз. Он рассказывает о нем Пимену. Старый монах наставляет Григория: «Смиряй себя молитвой и постом». Но Григория манят мирские радости: «Зачем и мне не тешиться в боях? Не пировать за царскою трапезой?»

 

Пимен предается воспоминаниям, он рассказывает, как сидел здесь, в этой келье, сам Иоанн Грозный, «и плакал он...» Дальше — воспоминания о сыне его, царе Федоре, который, по словам Пимена, «царские чертоги преобразил в молитвенную келью». Не ведать нам больше такого царя, ведь мы «владыкою себе цареубийцу нарекли». Григория интересуют подробности дела царевича Димитрия, каких он был лет, когда его убили. «Он был бы твой ровесник и царствовал» (в некоторых изданиях: «и царствовал б»), — отвечает Пимен.

Звучит колокол. Звонят к заутрене. Пимен уходит. Григорий остается один, в его уме брожение... В голове рождается честолюбивый план.

Картина 2. Корчма на литовской границе. Сюда пришли Варлаам и Мисаил, бродяги-чернецы, к которым присоединился Григорий: его цель — пробраться через границу в Литву, чтобы оттуда бежать в Польшу. Хозяйка приветствует гостей. Затевается небольшое пиршество, но все мысли Григория — о самозванстве: он намеревается выдать себя за царевича Димитрия и оспорить трон у Бориса. Варлаам затягивает песню («Как во городе было во Казани»). Тем временем Григорий расспрашивает хозяйку корчмы о дороге через границу. Та объясняет, как пройти, чтобы избежать приставов, которые теперь всех задерживают и осматривают, поскольку ищут кого-то, кто бежал из Москвы.

В этот момент раздается стук в дверь — являются приставы. Они всматриваются в Варлаама. Один из приставов достает царский указ. В нем говорится о побеге из Москвы некоего Григория из рода Отрепьевых, монаха-чернеца, которого требуется изловить. Но Варлаам читать не умеет. Тогда прочитать указ вызывается Григорий. Он читает и... вместо примет, обличающих его самого, вслух произносит приметы Варлаама. Варлаам, чувствуя, что дело плохо, выхватывает у него указ и, с трудом разбирая буквы, сам начинает читать по складам и тогда догадывается, что речь идет о Гришке. В этот момент Григорий угрожающе замахивается ножом и выскакивает в окно. Все с криками: «Держи его!» — кидаются за ним.

ДЕЙСТВИЕ II

Внутренние покои царского терема в Московском Кремле. Пышная обстановка. Ксения плачет над портретом жениха. Царевич занят «книгою большого чертежа». Мамка за рукодельем. Борис утешает царевну. Ни в семье, ни в государственных делах нет ему удачи. На сказку мамки («Песня про комара») отвечает сказочкой царевич Федор («Сказочка про то и про сё, как курочка бычка родила, поросеночек яичко снес»).

Царь ласково спрашивает Федора о его занятиях. Тот рассматривает карту — «чертеж земли Московской». Борис одобряет этот интерес, но вид его царства наводит его на тяжкие думы. Звучит потрясающая по силе выражения и драматизма ария Бориса (с речитативом: «Достиг я высшей власти...»). Бориса мучают угрызения совести, его преследует образ зарезанного царевича Димитрия.

Входит ближний боярин и сообщает, что Борису «князь Василий Шуйский челом бьет». Явившийся Шуйский рассказывает Борису о том, что в Литве объявился самозванец, который выдает себя за царевича Димитрия. Борис в величайшем волнении. Хватая Шуйского за ворот, он требует, чтобы тот рассказал ему всю правду о смерти Димитрия. В противном случае он придумает ему, Шуйскому, такую казнь, что «царь Иван от ужаса во гробе содрогнется». На это требование Шуйский пускается в такое описание картины убиения младенца, от которого кровь стынет в жилах. Борис не выдерживает; он приказывает Шуйскому удалиться.

Борис один. Следует сцена, названная в партитуре «Часы с курантами» — потрясающий монолог Бориса «Ежели в тебя пятно единое...» Мерный бой курантов, словно рок, усиливает гнетущую атмосферу. Борис не знает, куда деться от преследующих его галлюцинаций: «Вон... вон там... что это?.. там в углу?..» Обессиленный, он взывает к Господу: «Господи! Ты не хочешь смерти грешника; помилуй душу преступного царя Бориса!»

ДЕЙСТВИЕ III (ПОЛЬСКОЕ)

Картина 1. Уборная Марины Мнишек в Сандомирском замке. Марина, дочь сандомирского воеводы, сидит за туалетом. Девушки развлекают ее песнями. Звучит изящно-грациозный хор «На Висле лазурной». Честолюбивая полька, мечтающая занять московский престол, хочет пленить Самозванца. Об этом она поет в арии «Скучно Марине». Появляется Рангони. Этот католический монах-иезуит требует от Марины того же — чтобы она обольстила Самозванца. И это она обязана сделать в интересах католической церкви.

Картина 2. Луна освещает сад сандомирского воеводы. Беглый монах Григорий, теперь уже претендент на московский престол — Самозванец, — поджидает у фонтана Марину. Романтически взволнованы мелодии его любовного признания («В полночь, в саду, у фонтана»). Из-за угла замка, оглядываясь, крадется Рангони. Он сообщает Самозванцу, что Марина любит его. Самозванец ликует, слыша передаваемые ему слова ее любви. Он намерен бежать к ней. Рангони останавливает его и велит скрыться, дабы не погубить себя и Марину. Самозванец скрывается за дверями.

Из замка выходит толпа гостей. Звучит польский танец (полонез). Марина проходит под руку со старым паном. Хор поет, провозглашая уверенность в победе над Москвой, во взятии в плен Бориса. По окончании танца Марина и гости удаляются в замок.

Самозванец один. Он сокрушается, что лишь украдкой и мельком успел взглянуть на Марину. Его обуревает чувство ревности к старому пану, с которым он видел Марину. «Нет, к черту все! — восклицает он. — Скорее в бранные доспехи!» Входит Марина. Она с досадой и нетерпением выслушивает любовное признание Самозванца. Оно ее не волнует, и не для этого она пришла. Она с циничной откровенностью спрашивает его, когда же наконец он будет царем на Москве. На сей раз даже он опешил: «Ужели власть, сияние престола, холопов подлых рой, их гнусные доносы в тебе могли бы заглушить святую жажду любви взаимной?»

 

Марина ведет с Самозванцем весьма циничный разговор. В конце концов Самозванец вознегодовал: «Лжешь, гордая полячка! Царевич я!» И он предрекает, что посмеется над нею, когда царем он сядет. Ее расчет оправдался: своим цинизмом, хитростью и лаской она разожгла в нем огонь любви. Они сливаются в страстном любовном дуэте.

Появляется Рангони и наблюдает за Самозванцем и Мариной издали. За сценой раздаются голоса пирующих панов.

ДЕЙСТВИЕ IV

Картина 1. В последнем действии две картины. В театральной практике сложилось так, что в разных постановках первой дается либо одна, либо другая. Мы и на сей раз будем придерживаться второй редакции Н.А.Римского-Корсакова.

Лесная прогалина под селением Кромы. Справа спуск и за ним стена города. От спуска через сцену — дорога. Прямо — лесная чаща. У самого спуска — большой пень.

Ширится крестьянское восстание. Здесь, под Кромами, толпа бродяг, схватившая боярина Хрущова, воеводу Бориса, глумится над ним: она обступила его, связанного и посаженного на пень, и поет ему издевательски, насмешливо и грозно: «Не сокол летит по поднебесью» (на мелодию подлинно русской народной величальной песни).

Входит юродивый, окруженный мальчишками. (В постановках оперы, включающих так называемую вставную сцену «Площадь перед собором Василия Блаженного», этот эпизод переносится в нее, где он драматургически несравненно богаче и эмоционально сильнее, несмотря на то что сам Мусоргский партитуру этого эпизода оттуда изъял и поместил в сцену под Кромами.)

Появляются Варлаам и Мисаил. Рассказывая о пытках и казнях на Руси, они подстрекают взбунтовавшийся народ. За сценой слышны голоса Лавицкого и Черниковского, монахов-иезуитов. Когда они выходят на сцену, народ хватает их и вяжет. Оставшиеся на сцене бродяги прислушиваются. До их слуха доносится шум надвигающегося войска Самозванца. Мисаил и Варлаам — на сей раз по иронии судьбы — славят Самозванца (по-видимому, не признавая в нем беглого московского монаха Гришку Отрепьева, бежавшего некогда из корчмы на литовской границе): «Слава тебе, царевичу, Богом спасенному, слава тебе, царевичу, Богом укрытому!»

Верхом на коне въезжает Самозванец. Боярин Хрущов, в оторопи, славит «сына Иоаннова» и кланяется ему в пояс. Самозванец призывает: «За нами вслед на славный бой! На родину святую, в Москву, в Кремль, златоверхий Кремль!» За сценой раздаются удары набатного колокола. Толпа (в которой также и оба монаха-иезуита) идет за Самозванцем. Сцена пустеет. Появляется юродивый (это в том случае, если этот персонаж не перенесен во вставную сцену — Площадь перед собором Василия Блаженого); он предсказывает скорый приход врага, горе горькое Руси.

Картина 2. Грановитая палата в Московском Кремле. По бокам скамьи. Направо выход на Красное крыльцо; налево—в терем. Справа, ближе к рампе, — стол с письменными принадлежностями. Левее - царское место. Чрезвычайное заседание Боярской думы. Все взволнованы вестью о Самозванце. Бояре, полуграмотные, по-дурацки обсуждают дело и постановляют казнить злодея. Кто-то резонно замечает, что сначала-то его надо изловить. В конце концов сходятся на том, что «жаль, Шуйского нет князя. Хоть и крамольник, а без него, кажись, неладно вышло мнение».

 

Появляется Шуйский. Он рассказывает, в каком плачевном состоянии находится теперь Борис, которого преследует призрак царевича Димитрия. Неожиданно перед взорами бояр предстает сам царь. Муки Бориса достигают предела; он никого не замечает и в бреду сам себя уверяет: «Убийцы нет! Жив, жив малютка!..» (Но в таком случае — все это понимают — Самозванец не самозванец, не Лжедимитрий, а Димитрий, законный царь.) Борис приходит в себя. Тогда Шуйский приводит к нему старца Пимена. Борис надеется, что беседа с ним успокоит его измученную душу.

Пимен входит и останавливается, пристально глядя на Бориса. Его рассказ — о чудесном исцелении слепого старца, который услышал голос детский: «Знай, дедушка, Димитрий я, царевич; Господь принял меня в лик ангелов своих, и я теперь Руси великий чудотворец...», и «...в дальний путь поплелся...» (Царевич Димитрий канонизирован православной церковью — его тело при вскрытии гроба было найдено нетленным; установлены три празднества в его память: в дни его рождения (19 октября 1581), смерти (15 мая 1591) и перенесения мощей (3 июня 1606).)

Борис не может вынести этого рассказа — он падает без чувств на руки бояр. Бояре сажают его, он приходит в себя и тогда призывает царевича Федора. Одни бояре бегут за царевичем, другие — в Чудов монастырь. Вбегает царевич Федор. Умирающий Борис прощается с царевичем и дает ему последние наставления: «Прощай, мой сын! Умираю. Сейчас ты царствовать начнешь». Он прижимает к себе сына и целует его. Слышен протяжный удар колокола и погребальный звон. Входят бояре и певчие. Борис вскакивает и грозно восклицает: «Повремените: я царь еще!» Затем боярам, указывая на сына: «Вот царь ваш... царь... простите...» Fermata lunga (итал. — долгая фермата [остановка]). Царь Борис мертв. Занавес падает.

Нам остается рассказать о так называемой вставной сцене «Площадь перед собором Василия Блаженного».

Эта сцена, по первоначальному замыслу Мусоргского, составляла первую картину четвертого действия. Но, как свидетельствует в своей «Летописи» Н.А.Римский-Корсаков, после того как опера была отклонена дирекцией императорских театров, Мусоргский переработал ее, и сцена, в которой рассказывается о предании анафеме Самозванца, была упразднена, а юродивый, появляющийся в ней, был перенесен в сцену «Под Кромами».

 

Для нас остается труднообъяснимым, как могло быть принято решение исключить из оперы ее, быть может, самый гениальный эпизод. Одним словом, сцена эта получила в конце концов статус «вставной» и в современных постановках оперы занимает место — вполне логично — в начале четвертого действия. Но поскольку более впечатляющей концовкой оперы — это мое личное мнение — является смерть Бориса, то есть картина в Грановитой палате (как это было задумано Мусоргским в первоначальном плане), место картины «Под Кромами» должно быть после сцены у собора, то есть она должна быть второй в этом действии. Затем, следовательно, картина в Грановитой палате.

Площадь перед собором Василия Блаженного в Москве. На сцене толпы обнищавшего народа. В толпе часто мелькают приставы. Оркестровое вступление передает настроение ожидания и настороженности. Входит кучка мужчин от собора; среди них Митюха. В народе возгласы (Митюха), что на обедне проклинали Гришку Отрепьева, а царевичу пели вечную память. У народа это вызывает недоумение: вечную память петь живому (ведь Димитрий, то есть Лжедимитрий, уже совсем близко)!

На сцену вбегает юродивый в веригах, за ним толпа мальчишек. Они дразнят его. Он садится на камень, штопает лапоть и поет, покачиваясь. Он хвастается имеющейся у него копеечкой; мальчишки вырывают ее у него. Он плачет. Из собора начинается царское шествие; бояре раздают милостыню. Показывается Борис, за ним Шуйский и другие бояре. К Борису обращается юродивый и говорит, что его обидели мальчишки, и он просит Бориса, чтобы тот велел их наказать: «Вели-ка их зарезать, как ты зарезал маленького царевича».

 

Шуйский намеревается наказать юродивого. Но Борис останавливает его и просит юродивого молиться за него, Бориса. Но юродивый отказывается: «Нет, Борис! Нельзя, нельзя, Борис! Нельзя молиться за царя Ирода!» Народ в ужасе расходится. Юродивый поет: «Лейтесь, лейтесь, слезы горькие».

А. Майкапар​

 

"ЖИЗНЬ ЗА ЦАРЯ" ("ИВАН СУСАНИН")

Отечественная героико-трагическая опера в четырех действиях с эпилогом
Михаила Ивановича Глинки на либретто барона Георгия (Егора) Федоровича Розена.

Действующие лица:
ИВАН СУСАНИН, крестьянин села Домнина (бас)
АНТОНИДА, его дочь (сопрано)
ВАНЯ, его приемный сын (контральто)
БОГДАН СОБИНИН, ратник, жених Антониды (тенор)
НАЧАЛЬНИК ПОЛЬСКОГО ОТРЯДА (бас)
ВЕСТНИК (тенор)
НАЧАЛЬНИК РУССКОГО ОТРЯДА (бас)

Время действия: 1612 - 1613 годы.
Место действия: село Домнино, Полета, Москва (в эпилоге). 
Первое исполнение: Санкт-Петербург, Мариинский театр, 27 нoябpя (9 декабря) 1836 года.

«Неизгладимыми буквами начертано 27 ноября 1836 года в истории русского искусства, — писал выдающийся русский композитор и музыкальный критик Александр Николаевич Серов. — На долю гениальных произведений в музыке весьма редко достается сочувствие публики тотчас, с первого же раза. С оперою «Жизнь за царя» случилось именно такое исключение». На премьере присутствовал император Николай I; в знак своего чрезвычайного одобрения оперы он пожаловал Глинке бриллиантовый перстень.

С первой русской «классической» оперой связана масса обстоятельств, весьма любопытных. Начнем с названия. Хотя, как известно, аутентичным является «Жизнь за царя» (под таким названием состоялась премьера оперы), ее первоначальным названием было все же «Иван Сусанин». Оно сохранялось весь репетиционный период и только за неделю до представления оперы по просьбе Глинки и с высочайшегo е.и.в. соизволения была переименована в «Жизнь за царя» (название это было придумано поэтом Нестором Кукольником). Но это не все. Фигурировало еще одно ее название — «Смерть за царя».

Далее. Глинка был не первым, кого история домнинского крестьянина вдохновила на создание оперы: до Глинки на этот сюжет написал оперу Катерина Альбертович (как его звали в Петербурге) Кавос, итальянец, долгие годы живший в России, а во времена работы Глинки над «Жизнью за царя» бывший директором музыки Петербургских императорских театров. Ходили слухи, что он интриговал против Глинки, но сам Глинка в своих «Записках» с благодарностью вспоминает о том, что тот сделал для него: «Он более всех других убеждал директора поставить мою оперу, а впоследствии вел репетиции усердно и честно».

Следующее. История Ивана Сусанина как-то особенно притягивала обрусевших иностранцев. Сначала Кавоса, а затем барона Розена (из немцев). Этот барон, с весьма ощутимым акцентом говоривший по-русски, каким-то странным образом плел на неродном языке стихи (сейчас мы сказали бы — «тексты»), которые удовлетворяли Глинку более, чем опусы Жуковского. Последний говорил в насмешку, что «у Розена, — это высказывание Жуковского приводит Глинка в «Записках»,— по карманам были разложены впредь уже заготовленные стихи, и мне стоило сказать, какого сорта, т.е. размера, мне нужно и сколько стихов, он вынимал столько каждого сорта, сколько следовало, и каждый сорт из особенного кармана».

 

Любопытно, что многое Розеном было написано для уже сочиненной Глинкой музыки, иными словами, было им подтекстовано. Это обстоятельство примечательно в том отношении, что когда столетие спустя, уже в советское время, встал вопрос о новой постановке оперы Глинки, то возникла потребность, продиктованная жесткими идеологическими требованиями этого времени, перетекстовать оперу и сделать из нее сугубо народно-патриотическую, вместо промонархической, как это у Глинки. Тогда этот малоблагодарный труд взял на себя поэт Сергей Городецкий. С его текстом — и теперь, естественно, под названием «Иван Сусанин» — опера Глинки шла на всех оперных сценах Советского Союза.

 

Одним словом, оба варианта текста малопривлекательны: первый — в силу своего елейно-промонархического духа, второй — ввиду того, что вообще не имеет отношения к создателю оперы.

УВЕРТЮРА

Увертюра начинается величественным вступлением. Взволнованность и динамичность ее основного быстрого раздела предвосхищают драматические события оперы.

ДЕЙСТВИЕ I

Улица села Домнина. Вдали река; на авансцене группа крестьян. Звучит их хор «В бурю, во грозу». В хоре запевала поет соло: «Страха не страшусь! Смерти не боюсь!» Хор славит воинский подвиг. За сценой слышится хор крестьянок. Они славят приход весны («Весна свое взяла, красна весна пришла», в постановках, основанных на литературной редакции С. Городецкого, действие происходит осенью, повидимому, по причине того, что движение, поднятое Мининым, началось осенью 1611 года; музыка, однако, действительно передает весеннее настроение) и приход (на царство) Михаила Федоровича. Все вместе крестьяне величают его.

Крестьяне постепенно расходятся. Медленно выходит Антонида, она с грустью глядит в сторону реки. Она ждет возвращения домой своего суженого, Богдана Собинина, который с дружиной ушел громить польскую шляхту (каватина «Во слободке за рекою ждут голубчика домой»). Постепенно к концу каватины крестьяне вновь заполняют сцену. Входит Сусанин, возвратившийся из города. Свадьбе, которую так ждет Антонида, не бывать: страна в опасности, поляки наступают, «горе русским людям, коль опять Москва под власть врагам попадет!» — говорит он. За сценой слышится хор гребцов. На реке появляется лодка; из нее выходит Собинин. С горячим приветствием он обращается к Антониде: «Радость безмерная! Ты ли, душа моя, красная девица!»

 

Сусанин спрашивает его, с какими новостями он пожаловал. Что в Москве? Наша ли она? Собинин рассказывает о победе войска Пожарского над поляками. Крестьяне с ликованием слушают его рассказ, подхватывая его реплики. Старик Сусанин, однако, сдержан: «Не настала еще пора! Нет, не время еще не тужить о стране родной, о несчастной Руси!» Антонида смотрит на Сусанина, видит озабоченность на его лице. «Нам.чего же ждать?» — спрашивает она отца, думая все время о свадьбе с Собининым. Теперь Собинин сам подходит к Антониде; они о чем-то тихо разговаривают, пока несколько голосов затягивают песню — «песню удалую». «Князь Пожарский молвил слово...» Говорят же Антонида и Собинин, по-видимому, о запрете Сусанина сыграть им свадьбу.

 

И вот Собинин быстрым движением прерывает исполнение песни и прямо задает вопрос Сусанину: «Как? Ужель не бывать моей свадьбе?» Сусанин непреклонен: «Что за веселье в это безвременье!» И тогда Собинин и Антонида очень сердечно упрашивают старика (звучит их терцет «Не томи,родимый»).Сусанин решительно заявляет, что свадьба будет тогда, когда Бог даст Руси царя. Но со слов вернувшегося из Москвы Собинина оказывается, что великий собор уже ставит (выбирает) царя. И кто же он? «Наш боярин» (то есть Михаил Федорович Романов).Коли так, говорит Сусанин,-свадьбе быть. Все ликуют. Сусанин с дочерью и женихом идет к своему двору; народ расходится.

 
ДЕЙСТВИЕ II

Роскошный бал в Польше. По бокам сцены сидят пирующие паны и панны. В глубине сцены духовой оркестр; в середине танцы. Хор поет: «Бог войны после битвы живую радость нам дарит». Все предвкушают скорую победу над Москвой. Пение сменяется танцами — исполняется знаменитая танцевальная сюита из оперы: торжественный полонез, энергичный стремительный краковяк, плавный легкий вальс, темпераментная мазурка.

Танцы прекращаются и входит вестник. у него плохие новости: «Судьба разразилась грозою!» «Что, разве король (вернее, королевич Владислав) не в Кремле?» — раздаются возгласы. Группа удальцов выделяется из толпы и выходит на авансцену. Они вызываются отправиться на Москву и захватить Михаила. Все уверены в успехе этого плана, и танцы возобновляются. Оркестр играет, а хор поет мазурку.

ДЕЙСТВИЕ III

Внутренний вид избы Сусанина. Посередине дверь; сбоку еще одна дверь, ведущая во внутренние покои. С противоположной стороны окно. Ваня сидит занятый работой и поет свою песню: «Как мать убили у малого птенца». Это грустный рассказ о его собственном сиротстве. Входит Сусанин; он прислушивается к песне Вани. Теперь время более веселые песни петь, рассуждает Сусанин и сообщает Ване об избрании Михаила Федоровича - ведь это их барин! – на царство. Вскоре Ване приходит на ум, что худо будет, если ляхи явятся сюда, чтобы захватить в плен Михаила Федоровича. Но тут же оба - Сусанин и Ваня-решительно заявляют, что постоят за царя. Они полны отваги служить царю и сообщают об этом в своем дуэте.

Входят крестьяне, отправляющиеся на работу в лес и хором поющие об этом. Потом они намереваются прийти к Сусанину пожелать счастья. По знаку Сусанина Ваня угощает крестьян вином. Те славят Сусанина. Крестьяне уходят.

Сусанин зовет Антониду. Она приходит. Теперь вся семья в сборе (Сусанин, Антонида, Ваня и, Собинин). Сусанин благословляет молодых. Все радуются. Возносится хвала Богу. Все молят Бога любить царя, взывают о милости к земле русской. Вечереет — пора готовиться к девичнику.

Неожиданно слышится конский топот. Поначалу Сусанин думает, что это царские полчане. Но нет, это оказываются поляки. Они без лишних слов требуют, чтобы их проводили к царю, поскольку они уверены, что он где-то здесь. Сусанин отвечает им с притворным радушием, скрывая негодование: «Как нам-то знать, где царь изволит поживать!» Сусанин - опять-таки притворно (и, быть может, в надежде потянуть время) - приглашает их попировать на свадьбе, к которой готовятся в его доме.Поляки резко отказываются - их интересует только царь.

 

Сусанин всеми силами старается тянуть время, но поляки выказывают нетерпение и обращаются к нему с все возрастающим гневом и в конце концов даже замахиваются на него саблями. Сусанин с бесстрашием обнажает грудь. Решимость Сусанина озадачивает поляков. Они не знают, что с ним делать. Совещаются. Тут Сусанину приходит на ум (он обращается к Ване-решительно и таинственно): «Пойду, пойду. Их заведу в болото, в глушь, в трясину, в топь». Ване он наказывает скакать верхом самой короткой дорогой прямо к царю, чтобы до утра уведомить его об опасности. Ваня незаметно уходит.

 

Поляки хотят подкупить Сусанина и предлагают ему золото. Сусанин делает вид, что золото его соблазняет, и дает согласие отвести польский отряд к царю. Антонина зорко следит за действиями отца. Она думает, что отец и впрямь собирается проводить поляков к царю. Она выбегает к нему и молит его не делать этого, не покидать их. Сусанин успокаивает Антониду. Он благословляет ее и просит сыграть свадьбу без него, так как не сможет скоро возвратиться. Антонина опять бросается к отцу с настойчивым вопросом: «Куда твоя дорога?» Поляки отрывают Антониду от отца и поспешно уходят с ним. В изнеможении она бросается на скамью и, закрыв руками лицо, горько рыдает.

За сценой слышится свадебный хор «Разгулялася, разливалася вода вешняя». Но тяжело на душе у Антониды. Она поет свой романс - одна из наиболее популярных арий оперы - «Не о том скорблю, подруженьки».

Входит Собинин. Он только что узнал, что поляки взяли Сусанина. Он недоумевает, откуда появился враг. Антонида рассказывает ему, как было дело: «Налетели злые коршуны, набежали поляки, взяли в плен они родимого, сотворят беду над ним!» Крестьяне успокаивают Антониду («Ты не плачь, он придет!»). Собинин полон решимости освободить Сусанина из польского плена. С Антонидой он поетдуэт «Сколько горя в этот день избранный». Постепенно собираются вооруженные крестьяне и ратники; к концу дуэта их уже целое ополчение. Собинин еще раз уверяет Антониду, что спасет Сусанина. Ратники торопят его отправляться в поход. Мужественно и решительно звучит их хор «На врага!». Собинин и крестьяне поспешно уходят.

ДЕЙСТВИЕ IV

Четвертое действие делится на две сцены. Оно начинается оркестровым вступлением - симфоническим антрактом, рисующим ночной зимний пейзаж. Глухой лес. Ночь. Входят вооруженные крестьяне и с ними Собинин (эта сцена в постановках оперы обычно опускается). Крестьяне (они поют хором) размышляют, каким путем идти им на поляков. Крестьян подбадривает Собинин. Он поет свою арию «Братцы, в метель, в неведомой глуши». К концу арии все опять воодушевлены и готовы отправиться дальше на поиски Сусанина. Собинин и крестьяне уходят. Происходит смена декораций.

Сцена представляет собой часть леса у монастырской усадьбы. Вбегает Ваня. Звучит его большая героическая ария «Бедный конь в поле пал» (этот номер был сочинен композитором уже после постановки оперы на сцене и исполняется обычно вместо предыдущей сцены Собинина с крестьянами в глухом лесу). Итак, Ваня бегом добежал сюда, к царскому двору. Он стучится в ворота монастыря. Ему никто не отвечает. Он сокрушается, что он не витязь и не богатырь - он сломал бы тогда ворота и вошел бы в монастырь и предупредил бы царя с царицей об опасности. Он снова стучится и кричит, чтобы открыли ворота.

 

Наконец за воротами слышатся голоса. Это проснулась боярская прислуга. Они удивлены, кто это к ним ломится, ведь это не вьюга воет, не птица кричит, не мертвец в ворота добивается. «Нет, то горе-беда у ворот стоит. Выходить ли нам?» - колеблются они. Наконец, они отпирают ворота, видят Ваню. Он рассказывает им обо всем, что произошло: как пришли поляки, как потребовали они, чтобы Сусанин отвел их к царю, как мужественный крестьянин повел их ложной дорогой и завел в непроходимый лес. Рассказ Вани побуждает бояр скорее отправляться к царю (его, как оказалось, здесь, куда пришел Ваня, нет). Бояре посылают Ваню вперед: «Ты, как Божий посол, впереди ступай!». Ваня не без гордости соглашается: «Я, как Божий посол, впереди пойду». Все уходят.

Финал оперы составляет самая драматичная ее сцена, ее кульминация - сцена Сусанина с поляками в глухом лесу, куда этот мужественный крестьянин завел их, чтобы погубить. В глубине сцены показываются поляки, измученные, еле идущие в сопровождении Сусанина. Они клянут «проклятого москаля». Они выходят на прогалину: хотя бы здесь отдохнуть. Они собираются развести огонь. Пока они думают, что он случайно сбился с пути. «Путь мой прям, но вот причина: наша Русь для ваших братьев непогодна и горька!»

 

Поляки устраиваются спать у разведенного огня. Сусанин остается один на авансцене. Он поет свою самую известную арию «Чуют правду!..» (ее текст значительно отличается от того, что вложил в уста героя С.Городецкий). После скорбных размышлений и мольбы к Господу подкрепить его в смертный час Сусанин вспоминает о семье. Он мысленно прощается с Антонидой, Собинину поручает заботу о ней, сокрушается о Ване, который опять осиротеет. В конце концов он со всеми с ними прощается. Сусанин осматривается: все кругом спят. Он тоже ложится («Да и я вздремну-усну, сном-дремотой подкреплюсь: сил для пытки надо много»). Завертывается в тулуп.

В оркестре звучит музыка, изображающая вой ветра. Вьюга усиливается. Поляки просыпаются, буря затихает. Они собираются дальше в путь. Но теперь им становится ясно, что Сусанин нарочно завел их в эту глушь, чтобы они здесь погибли. Они подходят к Сусанину, будят его и допытываются, хитрит он или нет. И тут он открывает им правду: «Туда завел я вас, куда и серый волк не забегал!». Поляки приходят в бешенство:,«Бейте до смерти врага!» — кричат они и убивают Сусанина.

ЭПИЛОГ

Грандиозная массовая сцена. Звучит оркестровое вступление. Занавес поднимается. Сцена представляет собой одну из улиц Москвы. Толпы народа в праздничных платьях медленно проходят по сцене. Звучит знаменитый хор «Славься, славься, святая Русь». Народ славословит царя: «Празднуй торжественный день царя, ликуй, веселися: твой царь идет! Царя-государя встречает народ!"

Медленно входят Антонида, Ваня и Собинин. Они грустны, ведь до этого торжественного дня не дожил Сусанин. По сцене проходит небольшой воинский отряд, который, заметив эту печальную группу, замедляет шаг. К ним обращается начальник отряда. Он спрашивает, почему они грустны, когда все ликуют? Он изумлен, когда вдруг узнает, что они родственники Сусанина, о котором «в народе молва, что спас он царя!» Он вместе с воинами своего отряда выражает скорбные чувства по поводу смерти Сусанина и сообщает, что они сполна отплатили полякам.

И вот снова - еще более мощно - звучит заключительный хор «Славься», который весь народ поет уже на Красной площади в Москве, под ликующий звон колоколов. Вдали виден торжественный царский поезд, направляющийся в Спасские ворота Кремля.

А. Майкапар

 

"КНЯЗЬ ИГОРЬ"

Опера в четырех действиях с прологом Александра Порфирьевича Бородина
на либретто композитора (при участии В.В.Стасова), основанное на «Слове о полку Игореве».

Действующие лица:
ИГОРЬ СВЯТОСЛАВИЧ, князь Северский (баритон)
ЯРОСЛАВНА, его жена во втором браке (сопрано)
ВЛАДИМИР ИГОРЕВИЧ, его сын от первого брака (тенор)
ВЛАДИМИР ЯРОСЛАВИЧ, князь Галицкий, брат княгини Ярославны (высокий бас)
половецкие ханы:
   КОНЧАК (бас)
   ГЗАК (без речей)
КОНЧАКОВНА, дочь хана Кончака (контральто)
ОВЛУР, крещеный половчанин (тенор)
гудочники
   СКУЛА (бас)
   ЕРОШКА (тенор)
НЯНЯ ЯРОСЛАВНЫ (сопрано)
ПОЛОВЕЦКАЯ ДЕВУШКА (сопрано)
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ И КНЯГИНИ, БОЯРЕ И БОЯРЫНИ, 
СТАРЦЫ, РУССКИЕ РАТНИКИ, ДЕВУШКИ, НАРОД. 
ПОЛОВЕЦКИЕ ХАНЫ, ПОДРУГИ КОНЧАКОВНЫ,
НЕВОЛЬНИЦЫ (ЧАГИ) ХАНА КОНЧАКА, 
РУССКИЕ ПЛЕННИКИ, ПОЛОВЕЦКИЕ СТОРОЖЕВЫЕ.

Время действия: 1185 год.
Место действия: Путивль, половецкий стан.
Первое исполнение: Санкт-Петербург, Мариинский театр, 23 октября (4 нoябpя) 1890 года.

Все поразительно в «Князе Игоре». Во-первых, конечно же, гениальная музыка. Во-вторых, то, что опера сочинена человеком, профессиональным занятием которого была не музыка, а химия (А. П. Бородин был академиком-химиком). В-третьих, многое в опере, хотя и было сочинено Бородиным, но не было им записано и оркестровано; оперу завершили друзья композитора — Н. А. Римский-Корсаков, А. К. Глазунов и А. К. Лядов (М. П. Беляев, первый издатель «Князя Игоря», извещает в своем предисловии: «Оставшаяся неоконченной, по смерти автора, опера «Князь Игорь» закончена Н. А. Римским-Корсаковым и А. К. Глазуновым...»)

 

Увертюра, хотя и была сочинена А. П. Бородиным, но не была им положена на бумагу. Записана же она, закончена и оркестрована после его смерти и по памяти А. К. Глазуновым, слышавшим ее много раз в исполнении на фортепиано самого автора. В-четвертых, все эти композиторы часто работали в таком тесном контакте друг с другом, что почти невозможно определить, что в «Князе Игоре» написано одной рукой, а что — другой; иными словами, музыкальный стиль оперы представляет нечто художественно абсолютно цельное. При этом необходимо подчеркнуть (как это сделал Н. А. Римский-Корсаков в связи со своим участием в работе над «Борисом Годуновым»), что «Князь Игорь» полностью опера А. Бородина.

УВЕРТЮРА

Опера начинается увертюрой, которая, как уже отмечалось, была записана по памяти А.Глазуновым. Увертюра под стать этой эпической опере — она большая по размерам и значительна по музыкальному материалу. Она устанавливает настроение эпического сказа о стародавних временах. Строится увертюра на противопоставлении образов русских и половецких. Средний эпизод рисует картину ожесточенной битвы.

ПРОЛОГ

Площадь в Путивле. Ее заполнила дружина и рать, готовые выступить в поход против половцев. Князь Игорь с князьями и боярами торжественно выходит из собора. Народ и бояре (хор) величают князя Игоря и его сына Владимира: «Солнцу красному слава! Слава князю Игорю!». Князь Игорь выражает решимость идти «на брань с врагом Руси», на ханов половецких. Неожиданно начинает темнеть — наступает солнечное затмение. Все в изумлении глядят на небо. (Воспетое А.Бородиным событие точно датируется: как подтвердили исследования, описанное солнечное затмение произошло 1 мая 1185 года, и летописец, как это бывало в подобных случаях, отметил: «знамению творец Бог»).

 

Народ видит в наступившей тьме недоброе предзнаменование и умоляет князя: «Ох, не ходить бы в поход тебе, князь!» Но Игорь не внемлет уговорам; его не страшат дурные предзнаменования. Он осматривает рать. Его сопровождают князья и бояре. Решимость Игоря вселяет уверенность в воинов. Два гудочника, Скула и Ерошка, однако, проявляют малодушие: «Пускай себе идут, а мы, брат, не пойдем». И они, бросив доспехи, убегают к Владимиру Ярославичу, князю Галицкому. «Там и сытно, и пьяно, и целы будем», — рассуждают они.

Князь тем временем созывает княгинь и боярынь, чтобы попрощаться. Приходит Ярославна. Она бросается к Игорю с мольбой не отправляться в поход. Игорь утешает ее и все же прощается. Он поручает опеку над нею князю Владимиру Галицкому, который не просто его друг, но к тому же брат Ярославны. Тот не скупится на обещания, ведь он многим обязан Игорю, о чем и повествует в небольшом монологе («Когда отец меня изгнал, изгнали братья мне родные, ты во мне участье принял»). Игорь прерывает его. Ярославна, княгини и боярыни удаляются. Пора идти в поход. Игорь просит благословения. Теперь вновь звучит хор народа, с которого начался пролог — на сей раз еще более мощно.

 
ДЕЙСТВИЕ I

Картина 1. Княжеский двор Владимира Галицкого. Здесь гуляет пьяный сброд. Все поют славословие князю Владимиру. Скула и Ерошка веселятся и пьют со всеми остальными. От их песен дрожат хоромы. Сам князь Владимир Галицкий только и мечтает о том, чтобы править в Путивле. Он поет об этом в своей песне «Только б мне дождаться чести», напоминающей залихватский танец. Приходит толпа девушек. Они вбегают на ступеньки к князю Владимиру. Он останавливается. Девушки жалуются князю, что княжой народ недобрый — они только что выкрали девушку («Ой, лихонько»). Князь Владимир довольно нагло говорит им, что она у него, что не так уж ей плохо и что полно-де больно о ней тужить, и в конце концов отправляет девушек прочь. Даже Скула и Ерошка опешили: «Вот-те и к батюшке, вот-те и к матушке; с чем пришли, с тем и ушли».

В следующей затем сцене Скула и Ерошка рассуждают о том, как ко всему этому может отнестись княгиня. Пьяный люд не очень-то беспокоится: «Что нам княгиня!» С напускной важностью звучит грубовато-комичная песня скоморохов («Что у князя Володимира»). Наконец все расходятся, кроме изрядно охмелевших Скулы и Ерошки.

Картина 2. Горница в тереме Ярославны. Княгиня одна. Ее тревожит недоброе предчувствие, ведь уже прошло много времени, как ушел Игорь, и пора уже быть от него гонцу. Няня сообщает Ярославне, что к ней пришли девушки. Они ищут у нее защиты от произвола ее брата. В дом к Ярославне приходит сам Владимир, ее брат. Княгиня полна решимости заступиться за девушек. Она говорит, что все скажет мужу, как он, брат, бесчинствует в его отсутствие, но Владимира это не пугает: «Да что мне Игорь твой? Вернется или нет, а мне какое дело, не все ли мне равно?» Он даже угрожает сестре. Это приводит Ярославну в негодование: «Ты смеешь мне грозить?» Получив отпор, Владимир тушуется и меняет тон. Но и продолжение его речей возмущает ее — он подвергает сомнению ее верность Игорю. На это она резко отвечает: «Да ты забыл, что я — княгиня!» Владимир уступает: он обещает назавтра отпустить девушку, но при этом зло и цинично добавляет: «А завтра заведу другую». Владимир уходит, а Ярославна, оставшись одна, молит о скорейшем возвращении Игоря.

Входят думные бояре и кланяются Ярославне. Они пришли сообщить княгине плохую новость. Звучит их хор («Мужайся, княгиня»). Они рассказывают, что русская рать разбита, а Игорь вместе с сыном попали в плен к хану. Услышав об этом, Ярославна падает без чувств. Бояре готовы защитить город. Они убеждены, что их крепость в вере в Бога и верности князю и княгине, а также в любви к родине. Княгиня благодарит их. Слышен звон набатного колокола. Враг подошел к стенам города, и в окнах дворца княгини уже виднеется зарево пожара. Несколько бояр уходят; остальные опоясываются мечами и приготовляются к обороне.

ДЕЙСТВИЕ II


Половецкий стан. Девушки-половчанки песнями и плясками развлекают Кончаковну, дочь хана. Но ничто не может развеять грусти Кончаковны — она страстно влюблена в княжича Владимира. О своей любви она поет в каватине («Меркнет свет дневной»), полной страстного томления и чувственной неги.

Показываются русские пленники, идущие с работы под охраной стражи. Кончаковна приказывает своим девушкам напоить пленников «питьем прохладным и речью ласковой утешить бедняков». Девушки исполняют ее приказ, и пленники благодарят их. Показывается половецкий дозор, обходящий стан. Кончаковна и девушки уходят. Опускается ночь. В глубине сцены один на страже стоит Овлур. Появляется сын Игоря, Владимир, и устремляет тоскующие взоры к шатру Кончаковны, зовет ее словами любви. Его «Каватина» («Медленно день угасал») овеяна юношеской поэзией, очарованием роскошной южной ночи.

 

Появляется Кончаковна. Они поют свой страстный любовный дуэт. Ночь сладостна для них. Княжич совершенно поглощен страстью к половецкой княжне, потерял свое лицо, свою волю. Уже теперь, задолго до событий третьего действия, предрешена его судьба. Но сейчас Владимиру нужно уходить. Он слышит шаги приближающегося отца. Входит Игорь. Он в тяжком раздумье. Для него ночь — мука. Он поет свою знаменитую арию («Ни сна, ни отдыха измученной душе») — один из шедевров русской оперы.

К князю подходит половецкий воин. Это Овлур. Он принял православие, крестился и сейчас старается помочь Игорю. На небе занимается заря, и к концу их сцены совсем рассветает. Овлур предлагает Игорю коней, чтобы князь мог бежать. Игорь колеблется, принять ли ему это предложение (Овлур убеждает его, что бежать он должен, чтобы спасти Русь). Но нет, бежать Игорь не может — это противно его чести. Овлур, опечаленный, уходит.

С охоты возвращается хан Кончак. Он приветствует Игоря, обращается к нему с уважением и доверием («Здоров ли, князь?»). Видя, как грустен Игорь, Кончак предлагает ему «коня любого», «любой шатер», «булат заветный, меч дедов», наконец, «пленницу с моря дальнего». Но Игорю не нужны дары хана. Он благодарит его, жмет ему руку и говорит: «А все ж в неволе не житье». Кончак раздосадован. Он даже предлагает Игорю свободу взамен на обещание князя не поднимать на хана меча и дороги ему не заступать. Нет, такого обещания Игорь дать не может и, наоборот, заявляет хану, что, как только он окажется на свободе, он вновь соберет полки и ударит вновь. «Да, не сговорчив ты!» — с раздражением говорит Игорю Кончак и зовет половецких пленников и пленниц (чаги) повеселить их.

На сцену выходят половецкие невольники и невольницы, некоторые из них с бубнами и другими музыкальными инструментами; за ними свита и приближенные Кончака. Начинаются половецкие пляски — изумительные по красоте, ослепительно красочные сцены плясок, сопровождаемые хором. Чередуются, создавая контраст, плавная пляска девушек, необузданная, исполненная стихийной силы пляска мужчин и стремительная и легкая пляска мальчиков. Действие завершается буйно-стремительным вихрем общей пляски и хором «Пляской тешьте хана, чаги».

ДЕЙСТВИЕ III

Третьему действию предшествует оркестровый антракт. Звучит половецкий марш (своеобразный эффект создают трубы на сцене, звучащие за закрытым еще занавесом). С богатой добычей возвращается в стан ханское войско. Со всех сторон сходятся половцы и, глядя вдаль, ожидают прибытия отряда Гзака. Постепенно на сцену входит войско Гзака — с трубами, рогами, бубнами. Воины ведут с собой русских пленников. В конце шествия появляется на коне сам хан Гзак. Князь Игорь, Владимир Игоревич и русские пленники стоят в стороне и наблюдают. Хор половцев славит своих воинов: «Рать идет с победой. Слава нашей рати!» Навстречу Гзаку выходит Кончак и приветствует его своей песней («Наш меч дал нам победу»), в которой поет о победах половцев над русским войском и, в частности, о сожжении Путивля. Он устраивает пир для половцев, а пленников приказывает крепко сторожить. Хор ханов с пением отправляется с Кончаком совет держать, что дальше делать: оставаться там, где они сейчас, или идти дальше на Русь.

Итак, князь Игорь и Владимир теперь узнали страшную правду: их город сожжен, а дети и жены уведены в плен. «Чего ж мне ждать еще?» — восклицает Игорь. В этот момент перед ними проходит обоз с добычей и русскими пленными. Вид захваченной половцами добычи угнетает Игоря и Владимира. Обоз удаляется, русские пленники скрываются в шатрах. На сцене остается отряд сторожевых. Они хором славят Кончака и предупреждают возможного беглеца: «Горе беглецу лихому! Стрелы золоченые, кони наши быстрые всегда его догонят во степи».

 

По сцене проходит Овлур; он несет мешки с кумысом. Сторожевые пускаются в пляс. В конце концов сначала падает один, потом второй, наконец третий. К концу этого оркестрового номера на сцене темнеет; сторожевые засыпают. К шатру Игоря осторожно подкрадывается Овлур. Он призывает Игоря быстро собираться в путь. На сей раз Игорь соглашается.

В страшном волнении вбегает Кончаковна. Она останавливается у шатра Владимира. Она узнала о намерении Владимира бежать и теперь умоляет его остаться, не бросать ее. Князь Игорь поражен: «Владимир, сын! Что значит это? Зачем ты здесь, княжна? Аль в половецком полону сам половцем ты стал и родину забыл?» Владимир терзается. Отец призывает его бежать с ним, Кончаковна молит остаться. В конце концов она грозит разбудить весь стан. Игорь бежит. Кончаковна несколько раз ударяет в било.

Со всех сторон сбегаются половцы. Кончаковна сообщает о побеге Игоря. Половцы снаряжают коней в погоню за князем. Владимира же они хотят привязать к дереву. Кончаковна вступается за него. Половцы созывают ханов. На шум является Кончак и ханы. Половцы сообщают ему о случившемся. Побег Игоря вызывает у хана уважение: «Вот молодец! Недаром я так его любил; на месте Игоря и я бы так же поступил». И он приказывает казнить сторожевых, а княжича не трогать (этот эпизод скомпонован А.Глазуновым). Хор ханов требует казнить пленников. Но у Кончака другой план: «Если сокол ко гнезду улетел, то мы соколика опутаем красной девицей». И он объявляет Владимира своим желанным зятем. И тут же он — коварный хан — объявляет: «Идем на Русь! В поход на Русь!» Можно только догадываться, что творится в душе Владимира.

ДЕЙСТВИЕ IV

Городская стена и площадь в Путивле. Раннее утро. Ярославна одна на городской стене. Она горько плачет («Ах, плачу я»). Она обращается к ветру, солнцу, Днепру с мольбой вернуть ей милого Игоря. С песней проходит толпа поселян. Они поют — и это звучит как подлинная русская песня (поразительное мастерство композитора!) — «Ох, не буйный ветер завывал».

Ярославна всматривается вдаль. Она видит, что кто-то едет. Это два всадника. В одном из них по одежде она узнает половца. Это пугает ее, ведь она понимает, что если половцы нагрянут, Путивля не отстоять. Но другой всадник «одет по-нашему и с виду не простой он ратник». Они приближаются все ближе, и вдруг она узнает Игоря. На скаку въезжает князь Игорь в сопровождении Овлура. Игорь спускается с коня и бросается к Ярославне. Овлур отходит с конями в сторону. Звучит любовный дуэт Игоря и Ярославны. Они счастливы. Она спрашивает его, как он спасся? Игорь говорит, что бежал из плена. Ярославна поет о своей радости вновь видеть любимого мужа, Игорь же говорит, что бросит клич и снова пойдет на хана. Князь Игорь и Ярославна медленно идут к Детинцу.

 

В этот момент появляются Ерошка и Скула; несколько хмельные, они играют и поют. Вдруг они видят Игоря с Ярославной. Они изумлены. Они тут же соображают, что им непоздоровится за их измену. Усевшись друг против друга, они думают, что им делать: бежать? Да ведь некуда. Вдруг Скуле приходит на ум хорошая мысль: звонить в колокол, созывать народ. Они берутся за веревки от колоколов и бьют в набат. Со всех сторон сбегается народ. Все думают, что половцы подошли, потом понимают, что это они спьяну. Скоморохи кричат, что у них радостная весть: князь приехал. Тогда все думают, что речь идет о князе-крамольнике Галицком. С трудом им удается всех убедить, что вернулся князь Игорь Северский. В конце концов за хорошую весть собравшиеся бояре прощают грехи Ерошки и Скулы. Вместе с народом они приветствуют и славят князя Игоря.

А. Майкапар

 

"РУСАЛКА"

Опера в четырех действиях Александра Сергеевича Даргомыжского
на либретто композитора по драме А.С.Пушкина.

 

Действующие лица:
КНЯЗЬ (тенор)
КНЯГИНЯ (меццо-сопрано)
МЕЛЬНИК (бас)
НАТАША, его дочь, потом русалка (сопрано)
ОЛЬГА, сирота, преданная княгине (сопрано)
РУСАЛОЧКА, 12 лет
БОЯРЕ, БОЯРЫНИ, ОХОТНИКИ, 
КРЕСТЬЯНЕ, КРЕСТЬЯНКИ, РУСАЛКИ.

Время действия: мифическое.
Место действия: окрестности и берег Днепра.
Первое исполнение: Санкт-Петербург, 4 (16) мая 1856 года.

«Четвертого мая, в бенефис г-жи Булаховой, шла новая русская опера. Наконец-то дождались мы опять чего-нибудь своего на русской оперной сцене... Как же не приветствовать радостно большой четырехактной оперы, написанной на бесподобный поэтический текст Пушкина, написанной в самостоятельном характере русской оперной школы, то есть такой, которой основание положено в двух операх М.И. Глинки!» В таком с первых же строк своей статьи восторженном духе (но вместе с тем и с критическими соображениями) писал сразу после премьеры «русалки» выдающийся русский композитор и музыкальный критик А. Н. Серов. На протяжении лета и осени того же года Серов напечатал десять (!) больших статей, в которых подробно анализировал оперу Даргомыжского.

Первая постановка «Русалки» на сцене Мариинского театра в Петербурге была малоудачной. Цельности спектакля вредило большое количество произведенных постановщиками купюр. Враждебно отнесся к опере «высший свет». В результате опера была снята с репертуара. Подлинный успех пришел к «Русалке» лишь после возобновления оперы в 1865 году.

УВЕРТЮРА

Опера открывается полной драматизма увертюрой. В ней мастерски слиты в одно музыкальное целое темы и мотивы, которые будут разработаны далее в опере и которые характеризуют главных персонажей и главные события этой драмы. Сначала мы слышим звуки свадьбы князя, затем вырисовывается образ грусти княгини, мелькают фантастические фразы из подводного царства, мелодии у скрипок из той сцены, когда дочь мельника в большом волнении объявляет князю, что скоро будет матерью, и тотчас же за этим — таинственные переливы мелодии и гармонии из последней сцены оперы.

ДЕЙСТВИЕ I

Берег Днепра. Вдали река; налево мельница, возле нее дуб, направо скамейка. Наташа сидит задумчиво на скамейке, мельник стоит перед нею. Действие начинается с арии мельника («Ох, то-то все вы, девки молодые, посмотришь, мало толку в вас»), в которой он с простодушно-грубоватой прямотой наставлят дочь, как извлечь побольше выгоды для себя и для родных из любви к ней князя. С некоторых пор князь часто бывал у них, и Наташа полюбила его. Но в последнее время он стал реже приходить. Наташа с тоской ждет его. Из задумчивости ее выводит доносящийся издалека конский топот («Чу! Я слышу топот его коня»).

 

Наташа готова броситься навстречу любимому. Мельник останавливает ее за руку и предупреждает: «Смотри же, не забывай моих советов» (которые она, пребывая в мечтательном состоянии, едва ли слышала). Входит князь; Наташа спешит к нему. Князь приветствует ее и мельника. Начинается их терцет. Князь приехал, чтобы проститься с Наташей навсегда. Но он не может решиться сказать ей об этом. Ровно год, как он впервые увидел ее и полюбил. Наташа чувствует, что что-то изменилось в князе («Ах, прошло то время, время золотое, когда меня любил ты сердцем и душой»). Ее слова полны грусти.

 

Мельник сердится — Наташа все не то говорит («Ну, понесла обычный бред: все свое»). Входит конюший и подает князю ларчик с ожерельем. Князь дарит его Наташе. Мельника князь тоже, как он говорит, не забыл: у него есть подарок (он передаст его позже). И хотя беспокойство до конца не покидает Наташу, сейчас, с князем, она счастлива («Ласковым словом дух мой оживляешь»). Терцет кончается, и наши герои уходят на мельницу.

Входят крестьяне с граблями и косами; один из них играет на дудке. Начинаются песни и пляски. Крестьяне заводят хороводы, девушки заплетают плетень. Действия крестьян соответствуют содержанию их песен: девушки сходятся в круг, бьют в ладоши, садятся, ложатся на землю и, наконец, заводят шуточную драку. Все это совсем не занимает князя. Мельник, видя, что князь невесел, делает знак крестьянам, чтобы они удалились. Крестьяне расходятся; мельник уходит за ними.

На сцене остается один князь. Выходит Наташа и останавливается неподалеку от него, она грустно смотрит на князя. Звучит их дуэт. Князь говорит Наташе о том, что должен покинуть ее. Дважды звучит ее вопрос (робко): «Ты женишься?» И вновь (с яростью): «Ты женишься?» «Что ж делать? Судьбе должны мы покориться» — таков ответ князя. Наташа закрывает лицо руками, потом медленно опускает их и остается неподвижною. Князь дает ей на память девичий убор — повязку на голову. Затем вынимает кошель с деньгами и кладет на скамейку — это его подарок мельнику. Князь целует Наташу и хочет уйти. Она, как будто опомнясь, быстрым движением останавливает его: ее мысли путаются, но вот она овладевает собой и наконец произносит (вполголоса и в большом волнении): «Я скоро матерью должна назваться». Князь обещает не оставить ее и ребенка и поспешно уходит. Наташа остается неподвижною.

Входит мельник. Ему очень нравится убор Наташи. Он расхваливает князя. Наташа молчит. Мельник замечает мешочек с деньгами. Он удивлен реакцией Наташи: «Что ж молчишь? Аль от радости нежданной на тебя столбняк напал?» Наташа вся в своих мыслях. В дуэте с мельником в ней борются противоположные чувства, и в конце концов, все более и более ожесточаясь, она срывает с себя жемчужное ожерелье, а вслед за ним и повязку — подарки князя — и в полном беспамятстве падает на колени. («В музыке есть гнев, есть порыв ревности, но, по моему мнению, — замечает А.Н.Серов, — не в требуемой степени силы».) Ее окружает народ. Она ничего не замечает, бежит к реке и бросается в воду. Мельник пытается остановить ее, хочет бежать за нею, но падает в изнеможении.

ДЕЙСТВИЕ II

Богатые хоромы. Свадьба князя. Молодые сидят за княжеским столом; кругом гости и бояре в богатых нарядах. Боярыни и боярышни сидят чинно на скамьях. По бокам стоят толпы сенных девушек и княжеских охотников. Хор гостей величает новобрачных («Как во горнице светлице»). Князь выводит княгиню к девицам; те окружают ее, и она прощается с ними и со своим девичеством. Княгиня отдает себя князю («Отныне буду я твоей»), князь же клянется всю жизнь посвятить ей, своей супруге. Свадебное веселье в разгаре. Гости поют заздравный хор.

Хоровые эпизоды сменяются танцами. Боярыни в малиновых бархатных сарафанах, золотых повойниках с кисейными покрывалами. Боярышни в белых глазетовых сарафанах с серебряными уборами и распущенными косами (ремарки касательно туалетов — А.С.Даргомыжского). Исполняется «Славянский танец». За ним следует Цыганский танец (двенадцать цыганок с ложками и бубенчиками). (Уже первые критики «Русалки» — Ростислав (Ф.М.Толстой) и А.Н.Серов — усматривали некоторое прегрешение против хорошего эстетического вкуса вообще во включении балетных номеров в оперу (Серов), что, надо сказать, получило широчайшее распространение как в западном оперном искусстве, так и в русской опере, и конкретно в «Цыганском танце» в данном случае. Ростислав, в частности, писал: «Если предки наши и забавлялись пляскою цыган, то, конечно, не приглашая их в столовую, а смотрели на них с высокого крыльца».)

До сих пор все происходившее во втором действии было плодом фантазии композитора, дабы воплотить на сцене то, что у Пушкина обозначено всего двумя словами: «княжеская свадьба». Далее композитор кладет на музыку речи персонажей пушкинской драмы. Это составляет финал второго действия оперы. Сват призывает девушек петь. Девушки откликаются на этот призыв песней в чисто русском стиле: «Сватушка, сватушка, бестолковый сватушка!» Сват и девушки дурачатся: сват раздает девушкам подарки, те же, в свою очередь, шаловливо теребят его.

 

И вдруг из их толпы слышится голос Наташи: «По камушкам, по желтому песочку пробегала быстрая речка». Жалобные звуки этой песни напрочь рассеивают все веселое настроение свадьбы. Князь, встревоженный, встает со своего места. Гости в недоумении. Князь в смятении: «Кто выбрал эту песню?» Девушки хором отвечают: «Не я, не я, не мы». Князь подозревает, что на свадьбу явилась мельничиха и, тихо обращаясь к конюшему, приказывает, чтобы он вывел ее. С глубоким сожалением княгиня говорит, что не к добру на свадьбе звучит грустная песня, что она горе предвещает. Сват старается восстановить веселое настроение; он поднимает тост за здоровье молодых. Хор подхватывает здравицу. Князь хочет подойти к жене, чтобы по обычаю поцеловать ее. Девушки толпою заслоняют молодую. Князь старается пробраться сквозь толпу, и в тот момент, когда он подходит к жене и целует ее, в толпе раздается громкий женский стон. Свадебное торжество совершенно омрачено. Все в смятении.

ДЕЙСТВИЕ III

Картина 1. Третье действие начинается монологом княгини. Она в своем тереме сидит одна в задумчивости. С момента свадьбы прошло двенадцать лет. Женитьба не принесла ни князю, ни княгине счастья. В оркестре звучат деревянные духовые, словно звуки охотничьих рогов. Княгиня тревожно подбегает к окну. Нет, это не князь. И княгиня грустит о тех временах, когда князь не отлучался от нее ни на шаг и глаз с нее не сводил.

Входит Ольга (в опере — сирота, преданная княгине; у Пушкина — это мамка, без имени). Она утешает и успокаивает княгиню, пытается развеять ее подозрения, нет ли у князя зазнобы тайной. Песенка Ольги «Как у нас на улице муж жену молил» (ее текст сочинен композитором) вносит своим комизмом желанное разнообразие в долго господствующее в опере грустно-элегическое настроение.

Входит ловчий. На вопрос княгини, где же князь, он отвечает, что он велел всем ехать домой, а сам остался один на берегу Днепра. Княгиня, взволнованная, отсылает ловчего обратно к князю передать ему, чтобы он возвращался.

Картина 2. Берег Днепра. Декорация первого действия, только мельница полуразвалившаяся, а берег местами зарос травой. Вечер. В воде показываются русалки. Звучит их хор «Свободной толпою с глубокого дна мы ночью всплываем, нас греет луна». Заметив князя, они исчезают. Князь поет о своих чувствах в знаменитой каватине («Невольно к этим грустным берегам меня влечет неведомая сила») — одна из лучших страниц оперы. Воспоминания о прежнем счастье и раскаяние наполняют его душу.

Князь подходит к дубу, и листья сыплются на него. Он удивлен: «Что это значит? Листья, поблекнув вдруг, свернулися и с шумом, как дождь, посыпалися на меня!» Входит мельник, оборванный и полунагой. Смерть дочери лишила его рассудка. «Несчастный, он помешан! Бедный мельник!» — восклицает князь. «Какой я мельник? Говорят тебе, я ворон, ворон, а не мельник!» Поступок князя, совершенный им двенадцать лет назад, сокрушил, уничтожил две жизни — гибель Наташи помутила разум мельника, что, быть может, хуже смерти.

 

И вот виновник бедствия предстает перед своей жертвой. По драматической напряженности это сильнейшая сцена в опере. Князь сочувствует мельнику, приглашает его к себе в терем. Тот отказывается («Заманишь, а потом, пожалуй, и ожерельем удавишь меня»). С криком отчаяния («Отдай мне дочь!») мельник неожиданно набрасывается на князя. Вбегают княжеские охотники и силой освобождают князя из рук мельника. Сердце князя разрывается, душа страдает. Мельник с мольбой обращается к охотникам, чтобы они защитили его от князя — ему мерещится, что князь хочет его насильно увести в свой терем. Со словами: «Виною бед я один!» — князь уходит. Охотники спешат за ним. Мельник в изнеможении падает на землю.

ДЕЙСТВИЕ IV

Картина 1. Подводный терем русалок. Одни из них прядут, другие танцуют. Действие начинается с небольшого красочно-изобразительного оркестрового вступления, которое переносит нас в фантастический мир подводного царства.

Входит царица русалок. Она обращается к остальным русалкам и посылает их плыть вверх, но никому не причинять вреда. Русалки расходятся (вернее сказать, расплываются). Под звуки арфы вбегает русалочка. Ей двенадцать лет, и ни у кого нет сомнений в том, кто она. Она рассказывает русалке (своей матери — когда-то Наташе), что она выходила к деду, что он просил собрать ему со дна реки деньги, но она не знает, что это такое, и вынесла ему пригоршню раковинок самоцветных, и что он был им очень рад. (У русалочки нет вокальной партии, и все это она рассказывает своим прелестным детским голоском).

 

Русалка сокрушается об отце, слушая рассказ русалочки. И теперь она наказывает ей, чтобы она плыла к берегу и вышла навстречу тому мужчине, который придет сегодня на берег. «Он нам близок, он твой отец», — говорит она дочери. В своей арии русалка просит дочь завлечь отца в воды реки. Она по-прежнему любит князя, желает возвратить его себе, но при этом полна решимости отомстить — отомстить коварной разлучнице (княгине).

Картина 2 — финал оперы. Декорации третьего действия. Берег Днепра. Княгиня и Ольга показываются вдали. На них накинуты душегрейки, на головах шапочки. Они робко пробираются к авансцене и, увидя князя, прячутся за развалинами мельницы. Входит князь. Вновь звучит мелодия его монолога («Невольно к этим грустным берегам...»).

 

И тут на берег выходит русалочка. Князь поражен: «Что вижу я! Откуда ты, прелестное дитя?» Русалочка говорит ему, что ее прислала ее мать — та самая, которую князь когда-то любил и... покинул. Князь взволнован, он спрашивает русалочку, где она. Русалочка готова его отвести к ней. Князь хочет идти. В этот момент из-за дерева показываются княгиня и Ольга. Они окликают его. И на его вопрос, зачем они здесь, княгиня с твердостью отвечает: «Чтоб уличить тебя в измене!» Но и князь тверд. Тогда княгиня обращается к нему с мольбой: «Князь, пощади, о, пощади и выслушай меня». О жалости к княгине взывает к князю и Ольга.

 

Издалека (за сценой) раздается голос русалки: «Мой князь!..» Все поражены. Голос вновь зовет князя. «Пойдем же, князь», — повторяет русалочка. Князь берет ее за руку. Княгиня и Ольга все еще пытаются удержать его. Но непреодолимая сила влечет его к Наташе. Вбегает мельник; он отталкивает княгиню и Ольгу, как будто защищая князя. Квартет, в котором соединяются голоса князя, княгини, мельника и Ольги, полон драматизма. Князь в совершенном беспамятстве. Мельник и русалочка увлекают его к реке. Русалочка кидается в реку, вслед за нею мельник сталкивает в воду князя и убегает. Княгиня падает без чувств. Из воды раздается смех русалок. Вбегают охотники, они хотят отыскать князя, но поздно.

«Перед авансценой, снизу, подымается облако, которое закрывает всю сцену. Когда оно проходит, открывается вид на подводную часть Днепра с роскошной обстановкой подводного царства. Луна светит сквозь воду. Сцена освещается голубым огнем. Русалки стоят в живой картине, посреди них царевна. Сверху показывается группа русалок. Они плывут и влекут за собой труп князя к стопам своей царицы». Такова последняя композиторская ремарка.

А. Майкапар

 

"СНЕГУРОЧКА"

Опера в четырех действиях с прологом Николая Андреевича Римского-Корсакова
на либретто композитора, основанное на одноименной пьесе А. Н. Островского.

Действующие лица:
В ПРОЛОГЕ

ВЕСНА-КРАСНА (меццо-сопрано)
ДЕД-МОРОЗ (бас)
ДЕВУШКА-СНЕГУРОЧКА (сопрано)
ЛЕШИЙ (тенор)
МАСЛЕНИЦА (соломенное чучело) (бас)
БОБЫЛЬ БАКУЛА (тенор)
БОБЫЛИХА, его жена (меццо-сопрано)
СВИТА ВЕСНЫ, птицы: ЖУРАВЛИ, ГУСИ,
УТКИ, ГРАЧИ, СОРОКИ, СКВОРЦЫ,
ЖАВОРОНКИ и ДРУГИЕ, БЕРЕНДЕИ ОБОЕГО
ПОЛА И ВСЯКОГО ВОЗРАСТА.

В ОПЕРЕ

ЦАРЬ БЕРЕНДЕЙ (тенор)
БЕРМЯТА, ближний боярин (бас)
ВЕСНА-КРАСНА (меццо-сопрано)
ДЕВУШКА-СНЕГУРОЧКА (сопрано)
БОБЫЛЬ БАКУЛА (тенор)
БОБЫЛИХА (меццо-сопрано)
ЛЕЛЬ, пастух (альт)
КУПАВА, молодая девушка, дочь богатого слобожанина (сопрано)
МИЗГИРЬ, торговый гость из посада Берендеева (баритон)
ПЕРВЫЙ БИРЮЧ (бас) 
ВТОРОЙ БИРЮЧ (тенор) 
ЦАРСКИЙ ОТРОК (меццо-сопрано)
ЛЕШИЙ (тенор)
БОЯРЕ, БОЯРЫНИ И СВИТА ЦАРЯ, ГУСЛЯРЫ
СЛЕПЫЕ, СКОМОРОХИ, ГУДОЧНИКИ,
ВОЛЫНЩИКИ, ПАСТУХИ, ПАРНИ И ДЕВКИ, 
БЕРЕНДЕИ ВСЯКОГО ЗВАНИЯ, ОБОЕГО ПОЛА, 
ЛЕШИЕ, ЦВЕТЫ — СВИТА ВЕСНЫ.

Время действия: доисторические времена. 
Место действия: страна берендеев. 
Первое исполнение: Санкт-Петербург, 29 января (10 февраля) 1882 года.

Обстоятельства создания «Снегурочки» хорошо известны. Н.А.Римский-Корсаков сам рассказал о них в «Летописи моей музыкальной жизни». Сказка А.Н.Островского «Снегурочка» была первый раз прочитана Римским-Корсаковым около 1874 года, когда она только что появилась в печати. Композитор вспоминал впоследствии, что тогда она ему мало понравилась, а царство берендеев показалось странным. Зимой 1879/80 годов он снова ее прочитал и, на сей раз «точно прозрел на ее удивительную красоту». У композитора была толстая книга из нотной бумаги, и он стал записывать в нее в виде набросков приходившие в голову музыкальные мысли.

Воодушевленный новым сюжетом, Римский-Корсаков отправился в Москву, чтобы встретиться с Островским и испросить у него разрешения воспользоваться его произведением как либретто с правом внести в драму необходимые при работе над оперой изменения. Драматург принял композитора очень любезно, предоставил право должным образом распоряжаться текстом и даже подарил экземпляр своей сказки.

Лето 1880 года Римский-Корсаков провел в деревне Стелево. Это было его первое лето в настоящей русской деревне. И все — пейзаж, пение птиц, обстановка — необычайно вдохновляли его на эту работу. Он работал целыми днями, «музыкальные мысли и их обработка преследовали меня неотступно, - писал впоследствии композитор. Он зафиксировал ход работы буквально по дням: начало 1 июня (написано вступление к прологу), окончание - 12 августа (заключительный хор).

 

Ни одно произведение не давалось ему с такой легкостью и скоростью, как Снегурочка. О сочинении Снегурочки никто не знал, - писал композитор, - ибо дело это я держал в тайне, и, объявив по приезде в Петербург своим близким. Об окончании эскиза, я тем самым немало их удивил. Еще полгода композитор затратил на инструментовку оперы, и наконец 10 февраля опера была дана на сцене Мариинского театра в Петербурге. С тех пор она остается одним из самых любимых публикой творений композитора.

ПРОЛОГ

Начало весны. Оркестровое вступление рисует картину последней зимней ночи. Красная Горка (сказочное место, где происходит действие) покрыта снегом. Место вокруг дремучее: направо кусты и редкий безлистый березняк, налево сплошой частый лес из больших сосен и елей, ветви пригнулись под тяжестью лежащего на них снега. В глубине, под горой, течет река. За рекой Берендеев посад, столица царя Берендея: дворцы, дома, избы, все деревянные, с причудливой раскрашенной резьбой; в окнах - огни. Полная луна серебрит всю открытую местность. Вдали кричат петухи. Леший сидит на сухом пне.

 

В окружении свиты птиц на землю опускается Весна-Красна. Лес еще спит под снегом и всюду царствует Мороз. Пятнадцать лет назад у Весны и Мороза родилась дочка Снегурочка, и с тех пор разгневанный Ярило-Солнце дает земле мало света и тепла. Леший говорит, что «конец зиме пропели петухи, Весна-Красна спускается на землю, сторожку леший отсторожил, ныряй в дупло и спи!» С этими словами он проваливается в дупло. В оркестре слышны крик петуха, чириканье, щебет птиц, кукование кукушки. Весна-Красна поет свои речитатив и арию «В урочный час обычной чередою являюсь я на землю берендеев». В следующем затем втором речитативе Весна рассказывает птичкам — сорокам-белобокам, угрюмым грачам и жаворонкам, журавлю и его подруге цапле, красавицам лебедушкам и гусям и мелким пичужкам (так она к ним обращается), — что шестнадцать лет назад стала она заигрывать с Морозом, старым дедом, проказником седым. И вот появилась у них дочка — Снегурочка. «Любя Снегурку, жалеючи ее в несчастной доле, со старым я поссориться боюсь». Потому-то Весна медлит вступать в свои права. Птицам холодно, и Весна советует им поплясать, чтобы согреться, как это делают люди. Звучит песня и пляска птиц «Собирались птицы, собирались певчи стадами, стадами».

Из лесу на пляшущих птиц начинает сыпаться иней, потом хлопья снега, подымается ветер, набегают тучи, закрывают луну, мгла совершенно застилает даль. Птицы с криком жмутся к Весне. Из лесу выходит Дед-Мороз — разузнав о прилете Весны, он сам пожаловал ей навстречу. В оркестре звучит его суровая угрюмая мелодия. Дед-Мороз заводит свою разудалую песню («По богатым посадским домам колотить по углам»), в которой похваляется своими зимними подвигами.

 
«Недурно ты попировал, пора бы и в путь тебе на север», — обращается Весна с первыми словами к Деду-Морозу. Он обещает Весне покинуть страну берендеев. Но на кого же Снегурочка останется, беспокоится Весна. Они обсуждают, как поступить. Деду-Морозу известно, что Солнце собирается сгубить Снегурочку и только и ждет того, чтобы заронить ей в сердце своим лучом огонь любви. Скрепя сердце родители решают отдать Снегурочку в поселок берендеев.

Дед-Мороз кличет Снегурочку. Она появляется из леса. Весна ласково встречает ее и спрашивает, не хочет ли она на волю? Конечно, Снегурочка хочет. Ее манят людские песни, отвечает Снегурочка. О своем стремлении пожить с людьми она поет в трогательной арии «С подружками по ягоду ходить, на оклик их веселый отзываться: «Ау, ау!»». Она упоминает Леля. Это настораживает Деда-Мороза. Он расспрашивает ее о нем, и Снегурочка в изумительной ариетте «Слыхала я, слыхала» признается, что «и дни и ночи слушать я готова его пастушьи песни; и слушаешь, и таешь». Дед-Мороз встревожен этими ее словами. «Беги от Леля! Бойся речей его и песен!» — наставляет Дед-Мороз Снегурочку. Мороз и Весна прощаются со Снегурочкой и поручают Лешему следить за Снегурочкой и особенно беречь ее от Леля.

Приближается толпа веселых берендеев. Они провожают Масленицу; их хор начинает звучать еще за сценой. В это время на сцене происходит трогательный эпизод прощания Деда-Мороза и Весны со Снегурочкой. Метель унимается, тучи убегают. Становится ясно, как в начале действия. Сцену заполняют толпы берендеев. Одни везут сани с чучелом Масленицы, другие наблюдают за этим. Снегурочка стоит за кустами, около дупла Лешего. Хор берендеев поет прощание с Масленицей («Раным-рано куры запели, про весну обвестили. Прощай, прощай, прощай, Масленица»). Появившуюся из леса Снегурочку замечает Бобыль и Бобылиха. На их вопросы, кто она, Снегурочка называет свое имя и просит их взять ее с собой. Бобыль и Бобылиха очень рады и уводят Снегурочку. Уходя к людям, она прощается с родителями и с лесом. Ей отвечают голоса из леса, а деревья и кусты кланяются ей. Это приводит берендеев в ужас, и с воплями «Ай, ай» они разбегаются.

ДЕЙСТВИЕ I

Заречная слобода Берендеевка; с правой стороны бедная изба Бобыля с покривившимся крыльцом, перед избой скамья; с левой стороны большая раскрашенная изба Купавы. В глубине улица, через улицу хмельник и пчельник; между ними тропинка к реке. Вечер. Слышатся рожки пастухов (в оркестре соло деревянных духовых). Сходятся слобожане. Среди них Бобыль. Появляется Лель, играя на рожке. Бобыль Бакула знаком приглашает его к себе на ночлег. За теплый прием Лель готов петь свои песни. Бобыль не слишком падок до них и предлагает Лелю петь для Снегурочки. Лель согласен петь Снегурочке за поцелуй. Снегурочке эта плата кажется незначительной, ведь, как она говорит, «при встрече, при прощанье целуюсь с каждым я». Тогда Лель просит за песню цветок, и Снегурочка дает ему его.

Лель поет свою первую — протяжную — песню («Земляничка-ягодка под кусточком выросла»). Снегурочка, почти плача, кладет свою руку на плечо Леля. Тогда Лель заводит свою вторую — плясовую — песню («Как по лесу лес шумит»). Он кончает петь и видит, как в глубине сцены показываются несколько девушек и манят его к себе (звучит их короткий хор «Лель, Лель!»). Лель босает цветок и устремляется к своим подружкам. Снегурочка обижена и недоумевает. Лель уходит, наигрывая на рожке. Снегурочка грустит. Она поет свою ариетту «Как больно здесь!»

Появляется Купава, она сочувствует Снегурочке, но ей некогда долго предаваться этому чувству — сегодня в слободку приезжает ее жених Мизгирь. И действительно, вдали показывается Мизгирь и двое его слуг. Вот они входят с мешками, в которых, как впоследствии оказывается, деньги и гостинцы. Возвращаются девушки и Лель. Купава бежит и прячется между девушек. Мизгирь расспрашивает девушек, не прячется ли среди них Купава. Начинается обряд выкупа невесты. Девушки запевают свадебную песню «То не пава». Мизгирь всех одаряет подарками. Купава выходит к Мизгирю, она зовет Снегурочку присоединиться к их веселью.

 

Вдруг Мизгирь бросает взгляд на Снегурочку. Не в силах отвести взгляд от юной красавицы, Мизгирь тут же решает остаться со Снегурочкой. Тут же кончилось недолгое счастье Купавы. Она в отчаянии и требует, чтобы Снегурочка «отдала дружка назад». Та рада бы это сдедать и просит Мизгиря уйти, но тот непреклонен. Купаве же он заявляет: как для заходящего солнца нет возврата, так и для любви погасшей возврата нет. Он молит Снегурочку любить его. Мизгирь задабривает Бобыля и Бобылиху, чтобы они прогнали Леля, в котором он видит своего соперника.

Купава же созывает народ (вся сцена заполняется девушками и парнями). Все осуждают Мизгиря за измену. Мизгирь признается, что любит теперь Снегурочку, а Купаве бросает обидные слова, упрекая ее в том, что такими же ласками, какими она одаряла его, она могла одарять другого. Оскорбленная девушка бежит к реке, чтобы утопиться. Ее, почти бесчувственную, едва удерживает Лель. Все убеждают Купаву идти искать помощи у мудрого царя Берендея.

ДЕЙСТВИЕ II

Открытые сени во дворце Берендея, в глубине, за точеными балясами переходов, видны вершины деревьев сада, деревянные резные башенки и вышки. Царь Берендей сидит на золотом стуле и расписывает красками один из столбов; несколько поодаль слепые гусляры с гуслями. На переходах у дверей стоят царские отроки.

Действие начинается с песни слепцов-гусляров («Вещие звонкие струны рокочут громкую славу царю Берендею»). Пение гусляров напоминает старинные эпические напевы.

Входит Бермята, ближайший приближенный царя Берендея. Его хвалебные царю речи тут же пресекаются — вот уже пятнадцать лет он, царь Берендей, не видит благополучия в своем царстве: «...наше лето короткое, год от году короче становится, а вёсны холодней. Сердит на нас Ярило!» С грустью и тревогой говорит царь:

В сердцах людей заметил я остуду; 
Не вижу в них горячности любовной, 
Исчезло в них служенье красоте, 
А видятся совсем иные страсти.

Тогда Бермята рассказывает царю о появлении у них какой-то Снегурочки, из-за которой «передрались все парни». И вот одна девица просится «внесть челобитную». Царь допускает к себе Купаву. Ее вводит отрок, и она падает на колени перед царем. Она плачет и слезно жалуется на своего жениха Мизгиря и на Снегурочку, разлучившую ее с женихом. Берендей сокрушается судьбой Купавы. Он приказывает созвать народ и поставить Мизгиря на суд царев.

Звучит клич двух бирючей с вышки. Под торжественный и в то же время сказочно-игрушечный марш собирается народ: из внутренних покоев выходят придворные, боярыни, отроки; из наружных дверей и с лестницы - народ; здесь же Лель. Приспешники приводят Мизгиря. Бермята размещает придворных. Народ поет (a capella) гимн берендеев. Под конец шествия показывается сам Берендей. Начинается суд над Мизгирем.

 

Тот не пытается оправдываться и на требование Берендея взять в жены Купаву упрямо отвечает, что у него одна невеста — Снегурочка. Берендей осуждает Мизгиря на вечное изгнание — в пустыню, в лес. Мизгирь просит лишь об одном — взглянуть еще раз на Снегурочку. Входит Снегурочка, а с ней Бобыль и Бобылиха. Наивно и простодушно приветствует Снегурочка Берендея — она никогда раньше не видела царя. И тот, пораженный ее красотой, поет свою знаменитую каватину «Полна, полна чудес, могучая природа» — философское размышление о непредсказуемости явлений чудесных даров могучей природы. И вот царь Берендей понимает причину гнева Ярилы-Солнца: Снегурочка не ведает любви. И Берендей объявляет: тот юноша, который до рассвета заставит Снегурочку полюбить себя, получит ее в жены.

 

Юноши молчат — все знают холодность Снегурочки. Тогда царь обращается к берендейкам, и те отвечают, что только Лель способен «внушить любовь девице». В свою очередь Мизгирь просит царя отсрочить его изгнание: он клянется, что зажжет любовью «Снегурочки нетронутое сердце». Берендей успокаивается и призывает своих подданных собраться в последний день весны в заповедном лесу для игр и песен. А на заре приветствовать Ярилин день, начинающий лето.

ДЕЙСТВИЕ III

Просторная поляна в лесу; со всех сторон от нее сплошной лес. Перед лесом по обе стороны невысокие кусты. Вдали, между кустами, видны богатые шатры. Догорает вечерняя заря. Молодые берендеи водят хороводы, один круг ближе к зрителям, другой поодаль. Девушки и парни в венках. Старики и старухи кучками сидят под кустами и угощаются брагой и пряниками. В первом кругу ходит Купава. В середине первого круга Лель и Снегурочка. Мизгирь, не принимая никакого участия в играх, то показывается среди народа, то уходит в лес. Бобыль пляшет под волынку. Бобылиха и несколько соседей сидят кругом и пьют пиво. Царь со свитой издали смотрит на играющих.

Оркестровое вступление к третьему действию — это мелодия старинной «Липеньки» («Ай во поле, ай во поле, ай во поле липенька, ай во поле липенька») — песни, которую поют и под которую водят хоровод девушки, когда поднимается занавес. Ее сменяет разудалая плясовая песня «Про бобра», которую поет и отплясывает Бобыль. Парни и девушки перестают водить хоровод, и все толпятся вокруг пляшущего Бобыля.

В лес приходит и царь Берендей со своей свитой. Ему хочется посмотреть на молодежь, на ее игры. Он поет свою вторую каватину («Проходит день веселый»), по окончании которой всех приглашает к еще одной забаве: «Скоморохи, кувыркайтесь, ломайтесь, дураки!»

Выбегают скоморохи. «Пляска скоморохов» — виртуозный симфонический эпизод, изобилующий яркими оркестровыми красками, увлекательными ритмами. Он часто включается в программы концертов популярной симфонической музыки. В театральной постановке этот эпизод — повод для хореографа продемонстрировать свою фантазию. (Правда, всегда существовала опасность злоупотреблений танцами в «Снегурочке». Н.Черепнин, приглашенный в 1908 году в Париж для наблюдения и консультации при постановке там «Снегурочки», писал Н.А.Римскому-Корсакову оттуда: «...на первых сценических репетициях танцевали всюду. Я даже начал сомневаться — не балет ли «Снегурочка» (...) После долгих обсуждений удалось отменить всю эту кошмарную ерунду».)

Приглашая скоморохов, царь Берендей сказал также: «А там уж, на прощанье, Лель пригожий, чтоб день закончить, песню нам пропой». И вот, после пляски скоморохов Лель, аккомпанируя себе на рожке (в оркестре эта мелодия звучит у кларнета), поет свою третью песню («Туча со громом сговаривалась»). Песня пришлась по душе Берендею, и в награду за нее царь предлагает Лелю выбрать себе подружку. Лель направляется к девушкам, на мгновение он как бы в нерешительности задерживается возле Снегурочки, но потом идет к Купаве, выбирает ее и ведет через всю сцену к царю; подойдя близко, целует ее. Снегурочка в слезах убегает в кусты.

 

Царь желает всем веселиться и удаляется со всей своей свитой. Постепенно расходятся и все остальные. Снегурочка остается одна. Она печально бродит по лесу, охваченная ревностью. В своем ариозо («Пригожий Лель, ужель тебе не жалко Снегурочку») она обращается к пастуху с наивными упреками. Но Леля нет, а вместо него перед ней предстает Мизгирь. Он берет ее за руку, но она противится. Плененный красотой Снегурочки, он упорно преследует ее, добиваясь взаимности. В конце концов он становится перед ней на колени.

 

Но слова и слезы Мизгиря страшат Снегурочку, она старается вырвать руку. Обуреваемый любовной страстью, Мизгирь вдохновенно поет Снегурочке свое ариозо «На теплом, синем море», в котором за любовь Снегурочки предлагает бесценный жемчуг. Но и этот дар Снегурочка отказывается принять. Неистовый Мизгирь бросается на Снегурочку. Снегурочка старается вырваться. Появляется Леший, которому Дед-Мороз наказал беречь Снегурочку. Он останавливает Мизгиря. Снегурочка убегает в лес, Мизгирь устремляется за нею, но Леший превращается в сухой пень, и куда бы ни ринулся Мизгирь, всюду перед ним вырастает из земли лес (в оркестре это мастерски передано появлением все новых и новых мотивов во все убыстряющемся темпе). Вновь появляется Леший, он дразнит Мизгиря призраком Снегурочки. Кусты и деревья принимают меняющиеся, фантастические образы. В конце концов призрак исчезает. Мизгирь убегает за ним. Поляна принимает прежний вид.

Входит Лель. Затем появляется Купава и, видя Леля, бросается к нему. Лель спас ее. Она благодарна ему за то, что он поцелуем сравнял ее, забытую, со всеми. Звучит их любовный дуэт.

Между кустов бродит Снегурочка. Она становится невольной свидетельницей любовной сцены Купавы и Леля. В сильном волнении она выбегает из кустов и бросает Купаве ее же упрек: «Разлучница! Твое же это слово! Сама меня разлучницей звала, сама же ты и разлучила с Лелем!» И тут Лель говорит Снегурочке самые горькие слова: «Снегурочка! Подслушивай почаще горячие Купавы речи; время узнать тебе, как сердце говорит, когда оно любовью загорится. Учись у ней любить и знай, что Лелю не детская любовь нужна. Прощай!»

Сраженная этими словами, Снегурочка вспоминает о последней надежде своей — матери Весне. К ней она отправится с последней мольбой: «Отдай девичье сердце, мама... Отдай любовь — иль жизнь мою возьми!»

ДЕЙСТВИЕ IV

Четвертое действие начинается оркестровым вступлением. Когда занавес поднимается, взору зрителя открывается озеро в Ярилиной долине. Раннее утро. Озеро поросло осокой и водными растениями с роскошными цветами. По берегам кусты тоже с цветами, повисшими над водой. С правой стороны озера — голая Ярилина гора с острою вершиной. Из озера поднимается Весна, вся окруженная цветами. К ней со страстной мольбой обращается Снегурочка: «О мама, дай любви, любви прошу, любви девичьей!» И Весна соглашается на прощанье утешить Снегурочку этим великим, но столь для нее роковым, даром.

Теперь Снегурочка знает чувство любви, и новая встреча с Мизгирем зажигает ее ответной страстью. Но она страшится лучей Ярилы и молит Мизгиря спасти ее, укрыть от солнца. Мизгирь не понимает причин ее страха; он хочет представить Снегурочку царю Берендею как свою супругу.

Уже пылает заря. В священную Ярилину долину направляются берендеи: старый царь, за ним женихи с невестами. Снегурочка и Мизгирь становятся под тень куста. Гусляры играют на гуслях и пастухи на рожках. Сойдя в долину, народ разделяется на две стороны. Все с ожиданием смотрят на восток и при первых лучах солнца поют хор — русскую народную песню «А мы просо сеяли»: девушки по одну сторону, юноши по другую.

 

Женихи берут невест и представляют их с поклоном царю. Царь Берендей благословляет их. Мизгирь также подводит Снегурочку к царю. Снегурочка подтверждает — и говорит, что может это сделать сто раз, — что любит Мизгиря. В этот момент яркий луч солнца прорезывает утренний туман и падает на Снегурочку (в оркестре мощно звучит лейтмотив Ярила-Солнца). Снегурочка испугана: «Что со мной? Блаженство или смерть?» Снегурочка понимает, что гибнет.

 

Весь свой гениальный талант вложил Н.А.Римский-Корсаков в предсмертную арию Снегурочки. В ней все — экстаз любви, томление, восторг и безнадежность. С ужасом видит Мизгирь и берендеи, что «как вешний снег, она пред Солнцем тает, и девушки Снегурочки уж нет». Мизгирь в отчаянии: «Это шутка жестокая судьбы». И, верный своему слову — погибнуть вместе со Снегурочкой, — он бросается в озеро.

И вновь царь Берендей, он же — верховный жрец, объясняет великое значение происшедшего: «Пятнадцать лет на нас сердилось Солнце; теперь с ее чудесною кончиной вмешательство Мороза прекратилось». И царь приказывает Лелю петь Яриле-Солнцу хвалебную песнь. Звучит заключительный хор (в уникальном музыкальном размере — 11/4) — песнь Яриле-Солнцу. Взгляды всех устремлены на восток. На вершине горы, на некоторое время («на восемь тактов» — ремарка Н.А.Римского-Корсакова) рассеивается туман и показывается Ярило в виде молодого парня в белой одежде; в правой руке у него — светящаяся человечья голова, в левой — ржаной сноп.

 

Апофеоз: «Свет и сила, бог Ярило, красное Солнце наше, нет тебя в мире краше!» По знаку царя прислужники несут цельных быков и баранов с вызолоченными рогами, бочонки с медом, разную посуду и все принадлежности пира. Так кончается эта опера-сказка.

А. Майкапар

 

"КАМЕННЫЙ ГОСТЬ"

Опера в трех действиях Александра Сергеевича Даргомыжского
на либретто композитора по одноименной драматической поэме А. С. Пушкина.

Действующие лица:
ДОН-ЖУАН (тенор)
ЛЕПОРЕЛЛО (бас)
ДОННА АННА (сопрано)
дон КАРЛОС (баритон)
ЛАУРА (меццо-сопрано)
МОНАХ (бас)
1-й гость тенор
2-Й ГОСТЬ (бас)
СТАТУЯ КОМАНДОРА (бас)
ГОСТИ ЛАУРЫ

Время действия: начало XVII века. 
Место действия: Испания.
Первое исполнение: Санкт-Петербург, Мариинский театр, 16 (28) февраля 1872 года.

Редкий, если не единственный, случай: пересказывать содержание оперы — это слово в слово пересказывать содержание литературного первоисточника. Как правило, всякое либретто — это в большей или меньшей степени отход от оригинала, изменение его (как правило, сокращение, поскольку петь текст дольше, чем произносить его). Действительно, Даргомыжский специально поставил перед собой цель: написать оперу на полный текст поэмы Пушкина. В одном из своих писем композитор признавался: «Забавляюсь над «Дон-Жуаном» Пушкина. Пробую дело небывалое: пишу музыку на сцены «Каменного гостя» так, как они есть, не изменяя ни одного слова». Некоторые слова Даргомыжский все же изменил, но, можно сказать, именно слова — даже не фразы и тем более не мысли Пушкина. Сохранена, таким образом, вся последовательность событий поэмы. Словом, лишь Дон Гуан Пушкина превратился в более привычного для нас Дон-Жуана. (Пушкин, очевидно, стремился передать имя своего героя не на французский лад, а ближе к испанскому произношению — с предыхательным «г», почти как «х».)

Даргомыжский не успел полностью завершить оперу. Когда он умер (5 (17) января 1869 года), незаконченной осталась 1-я картина, которую, согласно завещанию композитора, по его эскизам дописал Ц.Кюи. Опера не была оркестрована. Эту работу, тоже по завещанию, выполнил необычайно совестливый и множество раз проявивший себя подобным образом Н.А.Римский-Корсаков. Он же составил — наиболее точное слово для того рода работы, которую он в данном случае проделал — интродукцию к опере. В таком виде она была впервые показана широкой публике в 1872 году. Дирижировал Эдуард Францевич Направник, «крестный отец» едва ли не всех русских оперных шедевров второй половины XIX века.

 

Римский-Корсаков, всегда весьма самокритичный, на сей раз писал в «Летописи моей музыкальной жизни»: «Я присутствовал на всех репетициях. Направник вел себя сухо и безукоризненно. Я был доволен оркестровкой и в восторге от оперы. Исполнялась опера хорошо. Комиссаржевский — Дон-Жуан, Платонова — донна Анна, Петров — Лепорелло были хороши; прочие не портили дела. Публика недоумевала, но успех все-таки был. Не помню, сколько было представлений «Каменного гостя», во всяком случае, не много, и вскоре опера замерла — и надолго...» Словом, опера была столь непривычной, столь смелой (в ней нет арий, нет вокальных «вставок», нет звучных эффектных ансамблей и финалов; это музыкально-драматический речитатив, послушно воспроизводящий текст великого поэта), что публика, с ее средним вкусом, не оценила ее по достоинству.

ДЕЙСТВИЕ I

Картина 1. Монастырское кладбище в окрестностях Мадрида (у Пушкина и у Даргомыжского также — Мадрита). Здесь ждут наступления ночи Дон-Жуан и его слуга Лепорелло. Дон-Жуан когда-то был изгнан из столицы в наказание за свои дерзкие похождения, стоившие жизни многим его противникам. Теперь он тайно вернулся. Он уверен, что его никто не узнает, да, впрочем, пусть и узнают — он этого не боится. Единственное, не встретился бы сам король. А впрочем, он и его не боится. Если король его встретит, то максимум, что сделает — отошлет обратно, «ведь я не государственный преступник! Из милости ко мне ж меня отсюда он выслал, он хотел меня от мщенья семьи убитого спасти». (Так у Даргомыжского; у Пушкина: «Ведь я не государственный преступник./ Меня он удалил, меня ж любя; / Чтобы меня оставила в покое / Семья убитого...»

 

Приблизительно такого рода изменения внес еще кое-где в текст Пушкина Даргомыжский. Это дает основание назвать текст оперы «либретто композитора», поскольку — при всей незначительности этих изменений (в области пунктуации они гораздо большие, что было продиктовано особой заботой композитора о правдивости речитатива) — у нас не поднимается рука написать, как это обычно делается, «текст Пушкина». Обратив внимание на данное обстоятельство, ниже мы подобные разночтения фиксировать не будем и продолжим изложение содержания оперы по тексту Даргомыжского.)

Итак, теперь Дон-Жуан ждет ночи, чтобы под покровом темноты пробраться в Мадрид — его влечет жажда приключений, а пока он предается воспоминаниям. Входит монах. Он замечает Дон-Жуана и Лепорелло, спрашивает, не люди ли они донны Анны? Нет, они сами по себе, отвечает Лепорелло. Из их разговора выясняется, что сюда должна приехать донна Анна, посетить могилу мужа. Да ведь это же та самая донна Анна де Сольва, мужа которой — командора — убил... «развратный, бессовестный, безбожный Дон-Жуан» — уточняет монах, и на притворные расспросы Лепорелло говорит, что его здесь нет, что он выслан. Их разговор прерывает приход донны Анны. Монах отпирает ей калитку, донна Анна идет за ним. Дон-Жуан пытается разглядеть ее, закрытую черным вдовьим покрывалом. Он видит только ее пятку.

 

По мнению Лепорелло, этого достаточно, ведь у его хозяина очень живое воображение, и он вполне может дорисовать весь облик дамы: «Вам все равно, с чего бы ни начать: с бровей ли, с ног ли», — резонерствует он. (Далее небольшое окончание этой картины дописал по наброскам Даргомыжского Ц.Кюи.) Дон-Жуан выражает решимость познакомиться с донной Анной. Лепорелло пытается отговорить его, приводя моральные доводы: «Мужа повалил да хочет посмотреть на вдовьи слезы. Бессовестный!»

Картина 2. Комната. Ужин у Лауры, актрисы. Друзья и поклонники наперебой расхваливают ее талант. Лаура признается, что сегодня она пела с особым вдохновением: «Слова лились, как будто их рождала не память робкая, но сердце...» Один из гостей просит Лауру спеть для них. Она поет. Звучит ее первый романс («Оделась туманом Гренада»). Все в восторге. И даже угрюмый Дон Карлос. Один из гостей спрашивает, чьи слова этой песни. И тут выясняется, что написал их Дон-Жуан, ее верный друг и ветреный любовник. Это известие приводит в ярость Дона Карлоса, который называет Лауру дурой. Ведь Дон-Жуан в свое время на поединке убил его родного брата. Но теперь очередь Лауры негодовать, она готова зарезать его самого, этого Дона Карлоса. Ее усмиряют. Гостям даже удается примирить их, и после второй песни («Я здесь, Инезилья, я здесь под окном»), которую поет Лаура, гости, выразив (хором) свой восторг, уходят.

 

Лаура останавливает Дона Карлоса. Он понравился ей и своей выходкой напомнил ей Дон-Жуана. Лаура признается, что сейчас она его не любит, а любит Дона Карлоса. Он спрашивает ее, сколько ей лет, и, когда узнает, что ей восемнадцать, пускается в рассуждение о том, сколько лет она еще сможет покорять мужчин. А что дальше, когда она состарится? «Тогда? Зачем об этом думать?» Сейчас же она просит его улыбнуться.

Их разговор прерывает стук в дверь. Это явился Дон-Жуан, он требует (за сценой), чтобы Лаура открыла дверь. Она в замешательстве. Наконец она отпирает дверь, и входит Дон-Жуан. Он приветствует ее и целует. Это приводит в негодование Дона Карлоса, и он вызывает нежданного гостя на поединок. Они бьются. Дон Карлос падает сраженный. Что теперь? Куда его выбросить, озадачена Лаура: «Эх, Дон-Жуан, досадно, право».

 

Разговор переходит на Дон-Жуана; он рассказывает, что тайно вернулся, скрывается и вот явился увидеть ее. Она покорена, готова ответить на его поцелуй, но вдруг, опомнившись: «Постой... при мертвом!..» Дон-Жуан призывает ее не обращать на покойника внимания, он, Дон-Жуан, вынесет тело перед рассветом и положит на перекрестке. Лаура просит, чтобы никто не видел, ведь только что у нее были ее (и его) друзья. Дон-Жуан ревнует (притворно) Лауру к убитому и допытывает у нее, сколько раз она ему изменила. Лаура не смущается и сама задает такой же вопрос Дон-Жуану. Он уходит от ответа и, обняв ее, увлекает в боковую дверь.

ДЕЙСТВИЕ II

Памятник командора. Входит Дон-Жуан; он переодет монахом. После убийства Дона Карлоса он скрывается здесь, в монастыре, сказавшись отшельником. Здесь же и донна Анна. Дон-Жуан размышляет о ней и об обстоятельствах, для него удачно сложившихся, поскольку здесь он может часто видеть ее. Вот и она сама. Донна Анна обращается к Дон-Жуану, искренне принимая его за святого отца. Она просит его присоединиться к ее молитве. Он отказывается: «Мне, мне молиться с вами, донна Анна! Я не достоин участи такой».

 

Речь «монаха» обнаруживает страсть и любовный пыл, она странна донне Анне. Она смущена, ей показалось... Дон-Жуан бросается перед ней на колени. Она хочет его прогнать. Он молит его выслушать. Он готов умереть у ее ног. Его страстный монолог она прерывает укоризненными фразами: «Вы не в своем уме», «Подите прочь — вы человек опасный», «Я слушать вас боюсь». В конце концов она сдается: «Подите, здесь не место таким речам, таким безумствам. Завтра... ко мне... придите». В смятении, назначив Дону Диего де Кальвадо (так представился ей Дон-Жуан) свидание у себя дома поздним вечером, донна Анна удаляется.

Дон-Жуан ликует. Он зовет Лепорелло, рассказывает ему о своей новой победе — победе над вдовой: «О вдовы, все вы таковы». «А командор? Что скажет он об этом?» — вдруг задает вопрос Лепорелло. Дон-Жуан уверен, что после смерти он присмирел. Но Лепорелло кажется, что статуя как-то особенно смотрит на Дон-Жуана. Сердится. (Оркестр в этот момент звучит бурно и грозно.) И тут Дон-Жуану приходит в голову дерзкая мысли: позвать статую в гости. Он просит Лепорелло передать ей приглашение. Лепорелло безумно боится, но все же идет и, запинаясь, приглашает статую. Статуя кивает головой в знак согласия. Лепорелло в ужасе кричит. Дон-Жуан не верит, что статуя кивает головой. Он сам с надменным видом подходит к статуе. Статуя вновь кивает. «О Боже», — вырывается у Дон-Жуана. Потрясенные, они уходят.

ДЕЙСТВИЕ III

Комната донны Анны. Пылкие признания не могут оставить холодным сердце молодой женщины. Дон-Жуан неосторожно упоминает о своей виновности перед нею. Но в чем, интересуется донна Анна. Он уклоняется от ответа. Она настаивает, требует, чтобы он сказал. Она уже заранее готова простить его. Да и как он мог оскорбить ее? И вообще, у нее нет и не было врагов, кроме убийцы ее мужа. Только один он — ее враг. «Дон Диего» в свою очередь задает ей вопрос, что она сделала бы, если бы встретила его, то есть Дон-Жуана (она питает к нему вражду только по долгу чести — она ведь его никогда не видела)? «Тогда бы я злодею кинжал вонзила в сердце», — отвечает донна Анна. И тут он признается, что он и есть Дон-Жуан и что это он убил ее мужа и не жалеет об этом.

 

Она не верит своим ушам. Дон-Жуан восклицает: «Я Дон-Жуан и я тебя люблю!» Ей дурно, она падает. Дон-Жуан бросается к ней (на сей раз нет сомнений в искренности его чувств). К донне Анне возвращаются чувства. Она просит Дон-Жуана оставить ее. Она слышала о нем, он безбожный развратитель и многих женщин погубил. «Ни одной доныне из них я не любил», — говорит Дон-Жуан. (Его слова звучат обезоруживающе. Но не так ли было всякий раз!) В сердце донны Анны нет ненависти. Со смущением она обнаруживает, что любит своего врага. Торжествующе он склоняется, чтобы поцеловать ее (в залог свидания).

 

В этот момент раздается стук. Донна Анна в смятении. Дон-Жуан выбегает, чтобы скрыться. Вдруг он вбегает вновь: в дверях появляется статуя командора. Донна Анна падает. Статуя входит. Дон-Жуан бросается к донне Анне. «Брось ее. Все кончено», - обращается к нему статуя: «Дай руку». «Вот она», — отвечает Дон-Жуан. Статуя мертвой хваткой сжимает его руку. Отчаянный крик. «О донна Анна!» — последний возглас Дон-Жуана. Оба проваливаются в преисподнюю.

А. Майкапар

 

"ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН"

Опера (лирические сцены) в трех действиях Петра Ильича Чайковского
на либретто композитора К. Шиловского, основанное на одноименном романе в стихах А.С.Пушкина.

Действующие лица:
ЛАРИНА, помещица (меццо-сопрано)
ее дочери:
   ТАТЬЯНА (сопрано)
   ОЛЬГА (контральто)
ФИЛИППЬЕВНА, няня (меццо-сопрано)
ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН (баритон)
ЛЕНСКИЙ (тенор)
КНЯЗЬ ГРЕМИН (бас)
РОТНЫЙ (бас)
ЗАРЕЦКИЙ (бас)
ТРИКЕ, француз-гувернер (тенор)
ГИЛЬО, француз, камердинер Онегина (персонаж без слов)
КРЕСТЬЯНЕ, КРЕСТЬЯНКИ, ПОМЕЩИКИ, ПОМЕЩИЦЫ, ОФИЦЕРЫ, ГОСТИ НА БАЛУ.

Время действия: 20-е годы XIX столетия.
Место действия: деревня и Петербург.
Первое исполнение: Москва, 17 (29) марта 1879 года.

В марте 1877 года певица Елизавета Лавровская посоветовала П.И.Чайковскому взять «Евгения Онегина» А.С.Пушкина в качестве сюжета для оперы. Поначалу эта мысль показалась Чайковскому абсурдной. Он заявляет, что «Онегин» — «святая книга», к которой он и во сне не осмелился бы прикоснуться. Но вскоре эта идея его захватывает.

«В Евгении Онегине» героиня, Татьяна, пишет Евгению письмо, в котором признается ему в любви. Евгений говорит ей, что не может ответить взаимной любовью, не может жениться. В результате - трагедия.

Той же весной 1877 года Чайковский получает страстные любовные послания от некой Антонины Милюковой, двадцатичетырехлетней студентки консерватории, которую Чайковский едва мог припомнить, встречал ли когда-нибудь. К своей реальной корреспондентке Чайковский не питает совершенно никакой любви, и он поступает так же, как поступил Онегин: он пишет вежливый холодный ответ, что не может ответить взаимной любовью. Но от нее приходит еще одно письмо, полное страстного чувства, и Чайковский отправляется к Антонине Милюковой, чтобы взглянуть на нее. Он женится на ней (6 июля 1877 года). В результате - трагедия (три недели спустя он бегством спасается от брака).

Сцена письма Татьяны была написана первой. Татьяна Ларина и Антонина Милюкова соединяются в болезненно возбужденном сознании композитора, рождая дивное звучание оркестра и мелодию признания Татьяны: «...То в высшем суждено совете,/ То воля неба: я твоя!»

При том, что либретто оперы значительно упростило содержательную сторону романа А.С.Пушкина, его язык и стиль в целом вызывают меньше протеста, чем это бывает в подобных случаях обращения к другим пушкинским творениям. В большинстве случаев либреттисты «выпрямили» пушкинский текст, то есть из повествовательного перевели его в прямую речь персонажей. Приведем лишь один пример такой операции:

А.С.Пушкин:
Глава восьмая, XII
Онегин (вновь займусь я им), 
Убив на поединке друга,
Дожив без цели, без трудов 
До двадцати шести годов, 
Томясь в бездействии досуга 
Без службы, без жены, без дел, 
Ничем заняться не умел.

П.И.Чайковский:
Онегин (про себя)
Убив на поединке друга, 
Дожив без цели, без трудов 
До двадцати шести годов, 
Томясь бездействием досуга 
Без службы, без жены, без дел, 
Себя занять я не успел.

Менее чем за год — 20 января 1878 года — «Евгений Онегин» был закончен (в Италии, в Сан-Ремо). Клавир оперы Чайковский посылает не той, которую он воплотил в образе Татьяны, не Антонине Милюковой, мечтавшей всегда быть с ним, а Надежде фон Мекк, восхищавшейся Чайковским и покровительствовавшей ему, но трудно объяснимым образом всегда избегавшей — и избежавшей — личной встречи с ним.

ДЕЙСТВИЕ I

Краткое оркестровое вступление вводит слушателя в мир поэтических грез и душевных порывов Татьяны. Оно целиком основано на повторяющемся мотиве — «секвенции Татьяны», как назвал это Б.Асафьев.

Картина 1. Усадьба Лариных — дом и прилегающий к нему сад. Вечереет. Ларина и няня варят варенье. Из дома слышно пение Татьяны и Ольги. Звучит их дуэт («Слыхали ль вы за рощей глас ночной / Певца любви, певца печали?»). В дуэт вплетаются голоса Лариной (матери) и няни. У Лариной-матери пение дочерей вызывает воспоминание о ее собственной молодости. Она предается этим воспоминаниям с няней (Филиппьевной), и поначалу дуэт теперь становится женским квартетом («Они поют, и я певала»). Итог рассуждений двух старушек — незатейливая философия: «Привычка свыше нам дана — замена счастию она» (эта сентенция в точности перешла из романа в оперу; сам А. Пушкин в примечаниях к роману раскрывает источник своего заимствования — Шатобриан: «Если бы я имел безрассудство еще верить в счастье, я бы искал его в привычке»).

С песней приближаются крестьяне. Они возвращаются с поля и приносят барыне — по старому обычаю — сноп в знак окончания жатвы. Запевала затягивает песню («Болят Мои скоры ноженьки / Со походушки...»); ее подхватывает Хор. Молодежь заводит хоровод со снопом, остальные поют. Из дома на балкон выходят Татьяна с книгой в руках и Ольга. Звучит хор крестьян («Уж как по мосту-мосточку»).

 
Татьяна признается, что любит «под звуки песен этих / Мечтами уноситься иногда куда-то, / Куда-то далеко...» Ольге же, беспечной и веселой, эти чувства незнакомы. Она поет об этом в чудесной арии «Я не способна к грусти томной» (Музыка этой арии, надо сказать, наоборот, опровергает это утверждение Ольги; быть может, композитор имел в виду заставить ее иронизировать над вздыхающими мечтательницами, что могло бы быть весьма интересно и эффектно, но Ольга почти не действует в опере и, следовательно, нигде больше не предстает в веселом и шаловливом виде, так что нам остается верить ей на слово, не получая подтверждения этого в музыке.)

Слышен шум колес и звон бубенчиков подъезжающего экипажа. Торопливо входит няня с казачком; она сообщает, что приехал «Ленский барин, с ним господин Онегин!». Владимир Ленский, сосед Лариных, по-юношески восторженно и романтически влюблен в Ольгу. Его друг Евгений приехал (он сосед Ленского) погостить из Петербурга и скучает в деревенской глуши. И вот они наносят визит Лариным. Внимание Онегина сразу же привлекает «та, которая грустна и молчалива, как Светлана», то есть Татьяна (Чайковский оставляет эту пушкинскую аллюзию на В.А.Жуковского, у которого Светлана — героиня одноименной баллады: «...Молчалива и грустна / Милая Светлана»).

 

Впечатления от их приезда выражены в квартете главных героев (вторую его пару составляют, естественно, Ольга и Татьяна). Но если Онегин и Ленский ведут диалог, то девушки предаются своим мыслям, каждая в отдельности. Наконец, Ленский подходит к Ольге. Онегин некоторое время разглядывает задумавшуюся Татьяну, потом подходит к ней. Выясняется, что еще вчера Ленский виделся с Ольгой, но день в разлуке для него — «это вечность!». Ленский и Ольга уходят в глубину сада. Онегин заводит беседу с Татьяной. Онегин несколько отчужденно спрашивает Татьяну, не скучно ли ей в деревне. Она отвечает, что нет, она много читает, иногда мечтает. «И я таким когда-то был!..» — довольно вяло поддерживает разговор Онегин.

 

Продолжая беседовать, они удаляются по садовой аллее. Вновь возвращаются Ольга и Ленский. Он страстно объясняется ей в любви - звучит его ария (одна из лучших в опере) «Я люблю вас, я люблю вас, Ольга». Первая картина кончается на вершине романтических иллюзий любви и дружбы. Из дома выходят Ларина и няня. Темнеет. Хозяева приглашают гостей в дом. От пруда к дому медленно идут Татьяна и Онегин, за ними поодаль — няня. Онегин успевает чуточку рассказать о своем дяде («Мой дядя — самых честных правил»). Итог всему — на свой лад — подводит няня: «Не приглянулся ли ей (Татьяне. — А.М.) барин этот новый?..»

Картина 2. Комната Татьяны. Поздний вечер. Татьяна в волнении; она влюблена в Онегина и не находит себе места. Мотив Татьяны дает понять слушателю, что она будет главным действующим лицом в этой картине. На фоне этого мотива происходит разговор Татьяны с няней. Старушка жалуется на плохую память. На просьбу Татьяны сказать, была ли та влюблена, няня рассказывает, что ей было тринадцать лет, когда ее просватали (а жениху — на год меньше). В конце концов Татьяна не может больше сдерживать свои чувства. Она восклицает: «Ах, няня, няня, я страдаю, я тоскую». Филиппьевна взволнована, здорова ли Татьяна. Но нет, не в болезни дело, и Татьяна отсылает няню, чтобы остаться одной.

 

Кантилена «Пускай погибну я» предшествует сцене письма: «Я к вам пишу». Рука скользит по бумаге. Но написанное не нравится Татьяне. Она начинает заново. Оркестровый аккомпанемент великолепно передает тревожную нерешительность. Но вот письмо написано. Оказывается, прошла целая ночь. Восходит солнце. Татьяна открывает окно. До ее слуха доносится наигрыш пастушеского рожка. Входит няня. Татьяна просит няню, чтобы та послала внука отнести письмо Онегину, но так, чтобы об этом никто не знал. Няня уходит с письмом. Татьяна садится к столу и, облокотившись, снова погружается в задумчивость.

Картина 3. Уединенный уголок сада при усадьбе Лариных. Дворовые девушки собирают ягоды. Звучит их хор («Девицы, красавицы»). Вбегает взволнованная Татьяна и в изнеможении падает на скамью. Приехал Онегин и сейчас он будет здесь. С трепетом ждет она ответа на свое письмо. Появляется Онегин и подходит к Татьяне. Онегин учтив, он тронут искренностью Татьяны. Но ответить на ее любовь не может, так как это было бы равносильно браку, а брак — это привычка, а привычка — конец любви. С обидой и болью выслушивает Татьяна нравоучения Онегина.

ДЕЙСТВИЕ II

Картина 1. Бал в доме Лариных (У Чайковского в либретто нет ни малейшего намека на время года, когда происходит это событие; Пушкин же датирует его точно: «Татьяны именины / В субботу», — то есть зима, точнее 25 января (иными словами, между первым и вторым действием прошло полгода). Таким образом, это бал в честь Татьяны Лариной. Молодежь танцует. Пожилые гости сидят группами и разговаривают, наблюдая за танцующими. Все хвалят пир, удавшийся на славу. Среди танцующих Татьяна и Онегин, привлекающие внимание дам. Дамы судачат об Онегине. Проходя мимо них, он слышит их малолестные суждения о себе. Это его злит; он ругает себя, что приехал на «этот глупый бал». И он решает отомстить Ленскому: «Буду ухаживать за Ольгой!» И действительно, на все танцы он приглашает только ее.

 

Теперь в негодование приходит Ленский. Он пытается поговорить с Ольгой, но ее раздражает его ревность. Он снова приглашает ее на танец, но она предпочитает Онегина. Ольга и Онегин отходят от Ленского. Навстречу им двигается оживленная группа барышень. С ними Трике. Он провозглашает (в форме куплетов «Какой прекрасный этот день») дифирамб в честь Татьяны. Куплеты Трике всем нравятся. Возобновляются танцы. Онегин снова танцует с Ольгой; Ленский все более мрачнеет от ревности. Кончив танцевать (это был котильон — бальный танец, соединяющий в себе вальс, мазурку и польку), Онегин заводит разговор с Ленским. Вспыхивает ссора. В порыве гнева оскорбленный Ленский бросает Онегину вызов. Царит общее смятение. Все безуспешно пытаются примирить бывших друзей, но безуспешно. Дуэли не миновать.

Картина 2. Старая заброшенная мельница — место, назначенное для дуэли. Раннее зимнее утро. Ленский и его секундант Зарецкий ожидают Онегина. Ленский с тоской думает о возможном исходе поединка. Его ария «Куда, куда, куда вы удалились, / Весны моей златые дни?» — одна из самых блестящих страниц не только «Онегина», но, пожалуй, и во всем оперном наследии Чайковского. Появляется — с опозданием — Онегин вместе со своим камердинером (он же — его секундант) Гильо. Звучат формальные объяснения по поводу предстоящей дуэли. Пока секунданты готовятся к поединку, наши герои предаются размышлениям о случившемся: каждый про себя, они поют дуэт: «Враги!.. Давно ли друг от друга / Нас жажда крови отвела?» Но вот все колебания отброшены: законы чести превыше всего. Зарецкий разводит на нужное расстояние противников и подает им пистолеты. Гильо прячется за дерево. «Теперь сходитесь», — командует Зарецкий. Он три раза хлопает в ладоши. Противники делают по четыре шага вперед и начинают целиться. Онегин стреляет первым. Ленский падает. Он убит. Онегин в ужасе хватается за голову.

ДЕЙСТВИЕ III

Бал у одного из петербургских сановников. Гости танцуют полонез. (Эта блестящая оркестровая пьеса часто звучит в качестве самостоятельного номера в симфонических концертах.) Сюда на бал в этот дом приглашен и Онегин. Он рассеянно смотрит на танцующих. Ему невероятно скучно. Ему только двадцать шесть лет, но он чувствует себя уже утомленным жизнью. Гости обсуждают его возвращение из странствий и появление здесь, в Петербурге. Среди приглашенных на бал старый друг Онегина князь Гремин (они на «ты», хотя князь гораздо старше Онегина). Князь входит под руку с Татьяной.

 

Онегин изумлен: «Ужель Татьяна?» Оказывается, она теперь жена Гремина. Князь поет свою знаменитую арию «Любви все возрасты покорны», словно давая понять Онегину, что и его пора любви, несмотря на всю его разочарованность, еще не прошла. И Онегин действительно влюбляется. Он безумно влюбляется в... Татьяну. Он поражен: «Ужель та самая Татьяна, которой я наедине, / В глухой далекой стороне, / В благом пылу нравоученья, / Читал когда-то наставленья?». Но Татьяна с мужем удаляется, а разочарованный герой вспоминает мотив и даже слова предмета своей страсти: «Пуская погибну я, — поет теперь Онегин, — но прежде...» (и так далее; конечно, в баритоновой тональности). «Но то, что было уместно в устах мечтательной героини, — замечает один из современников композитора (В.С.Баскин, автор первого опыта характеристики творчества композитора), — совсем не к лицу великосветскому денди Онегину». Онегин быстро уходит. Гости танцуют экосез.

Картина 2. Теперь очередь Онегина писать письмо Татьяне. И он написал. Сцена происходит в одной из комнат дома князя Гремина. Татьяна, плача, читает письмо Онегина. «О, как мне тяжко», — поет она. Входит Онегин. Увидя Татьяну, он быстро подходит к ней и падает перед ней на колени. Татьяна пытается быть холодной. Онегин молит о любви. Их дуэт полон прекрасных страниц. Но Татьяна остается верна мужу. «Прощай навеки!» — ее последние слова. Последний стон, вырвавшийся из души Онегина: «Позор!.. Тоска!.. О, жалкий жребий мой!» — необычайно драматично передан Чайковским (жаль, что в заглавной партии подобных фраз слишком мало).

А. Майкапар

 

"ПСКОВИТЯНКА"

Опера в трёх действиях Николая Андреевича Римского-Корсакова;
либретто композитора (при участии В. В. Стасова, М. П. Мусоргского, В. В. Никольского)
по одноименной драме Л. Мея.

Действующие лица:
царь Иван Васильевич Грозный (бас),

князь Юрий Иванович Токмаков, царский наместник и степенный посадник во Пскове (бас),

боярин Никита Матута (тенор),

князь Афанасий Вяземский (бас),

Бомелий, царский лекарь (бас),

Михаил Андреевич Туча, посадничий сын (тенор),

Юшко Велебин, гонец из Новгорода (бас),

княжна Ольга Юрьевна Токмакова (сопрано),

боярышня Степанида Матута, подруга Ольги (сопрано),

Власьевна, мамка (меццо-сопрано),

Перфильевна, мамка (меццо-сопрано),

голос сторожевого (тенор).
Тысяцкий, судья, псковские бояре, посадничьи сыновья, опричники, московские стрельцы, сенные девушки, народ.

Время действия: 1570 год.
Место действия: Псков; у Печёрского монастыря; у реки Медедни.
Первое исполнение первой редакции: Петербург, 1 (13) января 1873 года.
Первое исполнение третьей (окончательной) редакции: Москва, 15 (27) декабря 1898 года.


«Псковитянка» — первая из пятнадцати опер, созданных Н. А. Римским-Корсаковым. Когда он задумал ее - в 1868 году, ему было 24 года. О первых импульсах к сочинению оперы сам композитор так рассказывает в «Летописи моей музыкальной жизни»: «Помню, как, сидя однажды у себя (в квартире брата), я получил его записку с назначением дня отъезда (в деревню в Кашинский уезд Тверской губернии. - A.М.). Помню, как картина предстоящей поездки в глушь, вовнутрь Руси, мгновенно возбудила во мне прилив какой-то любви к русской народной жизни, к ее истории вообще и к «Псковитянке» в частности, и как под впечатлением этих ощущений я присел к роялю и тотчас же сымпровизировал тему хора встречи царя Ивана с псковским народом (среди сочинения «Антара» я уже подумывал в то вpемя и об опере)».

 

Примечателен факт, что «Псковитянка» сочинялась Римским-Корсаковым в то же самое время, когда Мусоргский, будучи в близких отношениях с Римским-Корсаковым, сочинял своего «Бориса Годунова». «Наше житье с Модестом было, я полагаю, единственным примером совместного житья двух композиторов, - писал Римский-Корсаков много лет спустя. - Как мы могли друг другу не мешать? А вот как. С утра часов до 12 роялем пользовался обыкновенно Мусоргский, а я или переписывал или оркестровал что-либо, вполне уже обдуманное. К 12 часам он уходил на службу в министерство, а я пользовался роялем. По вечерам дело происходило по обоюдному соглашению... В эту осень и зиму мы много наработали, обмениваясь постоянно мыслями и намерениями. Мусоргский сочинял и оркестровал польский акт «Бориса Годунова» и народную картину «Под Кромами». Я оркестровал и заканчивал «Псковитянку»».

Плоды дружбы этих двух великих композиторов хорошо известны - Мусоргский содействовал в создании либретто «Псковитянки», Римский-Корсаков - в продвижении «Бориса Годунова» на оперную сцену.

«Псковитянка» была поставлена на сцене Мариинского театра в Петербурге 1 января 1873 года. Но, как оказалось, это стало лишь первой ее редакцией. Композитор многим остался неудовлетворен, и потребовалось еще пять лет, чтобы сделать вторую редакцию оперы. Но и она не принесла желаемого удовлетворения (и не была поставлена на сцене; лишь отдельные ее номера были исполнены под фортепиано в кругу друзей композитора, которые, несмотря на собственное деятельное участие в этом исполнении — Мусоргский, например, спел партию боярина Шелоги - довольно сдержанно отнеслись к ней).

 

И лишь третья редакция (1892) — в ней опера ставится по сей день — принесла композитору удовлетворение. Но даже при этом он не перестал обдумывать весь план драмы. Так, уже в 1898 году он окончательно вычленяет из «Псковитянки» сюжетную линию, связанную с боярыней Верой Шелогой, и создает одноактную оперу «Вера Шелога», являющуюся теперь прологом к «Псковитянке». таким образом, сюжет этот занимал мысли композитора более тридцати лет.

Увертюра
Опера начинается с оркестровой увертюры, в которой намечен основной конфликт оперы. Сумрачно, настороженно звучит тема царя Ивана Грозного. Прогневали царя Ивана люди псковские, ждать им теперь грозы. Этой первой теме противостоит порывистая волевая мелодия песни Тучи. Стремительный поток прерывается широкой, как народная песня, темой Ольги. В конце концов в борьбе этих образов побеждает тема царя.

Действие первое. Картина первая
Псков. 1570 год. Сад князя Юрия Токмакова, наместника царя в Пскове; направо боярские хоромы; налево - щелястый забор в соседний сад. На первом плане густoe дерево черемухи. Под ним стол и две скамьи. Вдали видны Кремль и часть Пскова. Сумерки. Оживленное, радостное настроение. Здесь резвятся девушки - они играют в горелки. Две мамки - Власьевна и Перфильевна - сидят за столом и ведут между собой разговор. На скамейке по другую сторону сада, не принимая участия в игре, сидит Ольга, дочь князя Юрия Токмакова. Среди веселящихся девушек Стеша, подруга Ольги. Вскоре она предлагает кончить играть в горелки и отправиться собирать малину. Все соглашаются и уходят; Стеша увлекает за собой Ольгу.

 

Мамки остаются одни и беседуют; Перфильевна передает Власьевне слух о том, что Ольга-де не дочь князю - «повыше подымай». Власьевна не любит пустых разговоров и считает эту тему глупой. Другое дело - новости из Новгорода. Она рассказывает, что «царь Иван Васильевич на Новгород прогневаться изволил, пришел со всей опричниной». Он безжалостно карает виновных: по городу стон стоит, а на площади за день три тысячи народу казнено было. (Их разговор происходит на фоне хора девушек, который звучит за сценой).

 

Девушки возвращаются с ягодами. Они просят Власьевну рассказать сказку. Та долго упирается, но в конце концов соглашается рассказать про царевну Ладу. Пока уговаривали Власьевну, Стеша успела шепнуть Ольге, что Туча, возлюбленный Ольги, сказал, что придет сегодня попозже и весть подаст Ольге. Та счастлива. Власьевна начинает сказку («Начинаетcя сказка приговором да присказкой». Вдруг за соседним забором раздается резкий свист. Это Михаил (Михайло) Туча, возлюбленный Ольги, пришел. Власьевна испугалась громкого свиста и ругает Тучу. Девушки уходят в дом.

Михаил Туча поет (сначала за забором, потом забравшись на него) чудесную протяжную песню (Раскукуйся ты, кукушечка»). На дворе становится совсем темно; из-за Кремля выплывает месяц. На звуки песни в сад выходит Ольга; она быстро идет по дорожке навстречу Туче; он же идет к ней. Звучит их любовный дуэт. Но оба они понимают, что Ольга не может принадлежать Туче - она просватана за другого, боярина Матуту. Они обдумывают разные варианты, как решить эту проблему: уехать ли ему, Туче, в Сибирь, чтобы там разбогатеть и тогда по праву соперничать с Матутой (этот вариант Ольга отвергает - она не хочет расставаться со своим возлюбленным), пасть ли Ольге в ноги отцу и признаться ему в любви к Михайло Туче и, быть может, даже сознаться в том, что тайно приходила к нему на свидание? Что делать? Их дуэт кончается страстным объяснением друг другу в любви.

На крыльце дома появляются князь Юрий Токмаков и боярин Матута; они как бы продолжают разговор, начатый еще в доме. Испуганная их появлением, Ольга отправляет Тучу прочь, а сама прячется в кустах. Князь и боярин спускаются в сад. У князя есть что сказать Матуте, и он намеревается это сделать в саду. «Вот здесь - не то что в терему; прохладней, да и привольней речь вести», - говорит он Матуте, однако, неспокойно - он припоминает, что ему почудилось: кто-то крикнул, когда они входили в дом, да и сейчас он замечает, что кусты шевелятся. Князь Токмаков его успокаивает и удивляется, кем это Матута напуган. Матута опасается неожиданного прихода царя в Псков. Но князя другая дума заботит. «Ты думаешь, мне Ольга дочь родная?» ошарашивает он этим вопросом Матуту. «А кто же?» - недоумевает боярин. Кто... кто... как и назвать не знаю!» отвечает князь. Далее он говорит о том, что Ольга на самом деле его приемная дочь.

(Здесь предполагается знание слушателем содержания оперы «Вера Шелога», являющейся прологом к «Псковитянке». Вот ее краткое содержание (ее сюжет - первое действие драмы Мея). У Веры, жены старого боярина Шелоги, гостит ее незамужняя сестра Надежда, невеста князя Токмакова. Вера невесела: ее страшит возвращение мужа — за время его долгого отсутствия она родила дочь Ольгу. Однажды, гуляя с девушками у Печерского монастыря. Вера встретила молодого царя Ивана, полюбила его. Ольга — дочь царя, а не Шелоги. Как встретит ее нелюбимый муж? Шелога приезжает с Токмаковым, Догадываясь, что это не его ребенок, он в гневе допрашивает Веру. Но Надежда берет вину на себя, смело заявляя, что это ее дитя. Позже (об этом косвенно рассказывается в опере «Псковитянка») Токмаков женился на Надежде и удочерил Ольгу. Она стала любимицей Пскова. Отсюда название драмы Мея и оперы Римского-Корсакова.)

 

Итак, старый князь поведал боярину тайну: Ольга - не его дочь. (Князь Токмаков раскрыл Матуте только пол- правды - назвал мать, но про отца сказал, что не знает, и он действительно, по-видимому, не знает, кто он). Ольга, притаившаяся в кустах, слышит это; она не может сдержаться и вскрикивает: «Господи!» Матута опять встревожен этим криком. Но в этот момент в городе, в Кремле, зазвонил колокол: один удар, другой, третий... Колокол, не перестает гудеть. Псковичей созывают сходку. Матута не знает, что ему делать, идти ли с князем или дожидаться его в тереме; Князь упрекает боярина в малодушии: «Перестань, Никита! Тут, может, Псков отстаивать придется, а ты на печь со страху, словно баба». В конце концов оба поспешно уходят. Ольга выходит из-за кустов, в волнении прислушивается к колоколу: «Не к добру звонят! То мое хоронят счастье». Она закрывает лицо руками и опускается на скамью.

Из колокольного звона, сопровождающего окончание первой картины, вырастает следующее за ней оркестровое интермеццо. Вскоре в него вплетаются темы царя Ивана Грозного.

Картина вторая

Торговая площадь в Пскове. Вечевое место. На площади разложены костры. На Троицкой колокольне гудит колокол. Ночь. Отовсюду на площадь поспешно входят толпы народа. Юшко Велебин, новгородский гонец, стоит у вечевого места; около него кружок псковичей. Народу становится все больше и больше. Входит Михайло Туча и посадские дети. Все в тревоге: кто зазвонил в колокол? Видно нe к добру. Гонец входит на вечевое мecто, снимает шапку и кланяется на три стороны. у него плохие новоcти: «Ваш брат старшой (Новгород Великий. А.М.),открасовался, велел вам долго жить,да править по нему поминки». Он рассказывает леденящие душу подробности кары, учиненной царем Иваном над новгородцами, и говорит, что царь с опричниной идет на Псков.

 

Поначалу народ настроен отстаивать силой свой город. Но берет слово старый князь Юрий Токмаков. Он, наоборот, призывает псковичей встретить царя хлебом-солью (будем помнить, что он наместник царя в Пскове). Его довод - конечно, ошибочный (хотя, по-видимому, он сам в него верит), что царь идет не с карой, а псковской святыне поклониться, и негоже его встречать шестопером и бердышом как врага. (Шестопёр-род палицы, булавы. Бердыш - род секиры на длинном копье.) Но вот слово берет Михайло Туча. Ему не по душе предложение князя. Он рисует картину унижения Пскова: «Отбейте все ворота у Кремля, мечи и копья ваши притупите, в церквах с икон оклады обдерите крамольникам на хмельный смех и радость!» Он, Михайло Туча, не будет этого терпеть - он уходит. Туча и вместе с ним отважная вольница (его отряд) уходят, чтобы скрыться в лесах, а затем отстаивать свободу Пскова. Народ в смятении. Князь Токмаков пытается урезонить народ, чтобы он гостеприимно встретил царя Ивана Васильевича. Раздаются удары вечевого колокола.

Действие второе. Картина первая

Большая площадь в Пскове. На переднем плане терем князя Юрия Токмакова. У домов накрыты столы с хлебом-солью. Народ с тревогой ожидает прихода царя (хор «Грозный царь идет во великий Псков. Будет кара нам, казнь лютая»). На крыльцо княжеского дома выходит Ольга и Власьевна. Тяжело на душе у Ольги. Не может она прийти в себя от того душевного удара, который она получила, став невольной свидетельницей разговора князя с Матутой. Она поет свою ариетту «Ах, мама, мама, нет мне красного веселья! Не знаю я, кто мой отец и жив ли он». Власьевна пытается ее успокоить. И тут выясняется, что Ольга страстно ждет прихода царя Ивана, и по нему душа ее изныла, и свет не мил ей без него. Власьевна напугана и говорит (в сторону), как бы предчувствуя недоброе: «Не много ж светлых, ясных дней тебе, дитя, судьба ссудила». Сцена наполняется народом. По городу начинается колокольный звон. Показывается царское шествие. Народ в пояс кланяется царю, въезжающему на коне, и становится перед ним на колени.

Картина вторая начинается оркестровым интермеццо, рисующим хрупкий, идеальный образ героини оперы - Ольги. Мелодии, из которых оно соткано, впоследствии будут звучать в ее рассказе о детских грезах, в ее обращении к царю. Интермеццо непосредственно приводит к сценическому действию второй картины. Комната в доме князя Юрия Токмакова. Псковская знать встречает здесь царя. Но неприветлив царь - всюду ему мерещится измена. Он подозревает отраву в кубке, который ему подносит Ольга, и требует, чтобы сначала сам князь отпил. Потом он приказывает, чтобы Ольга поднесла и ему; но не просто с поклоном, а с поцелуем. Ольга смело смотрит прямо в глаза царю. Он потрясён её сходством с Верой Шелогой. Ольга уходит, царь Иван жестом прогоняет и других, кто был в тереме.

 

Теперь царь и князь остаются в тереме одни (даже двери заперты). И вот Грозный расспрашивает Токмакова, на ком он был женат. Князь рассказывает о жене своей, Надежде, о ее сестре Вере и о том, как в его доме оказалась Ольга, незаконная дочь Веры (то есть кратко пересказывает содержание пролога оперы «Вера Шелога»). Царь ясно понимает, кто для него Ольга. Потрясенный царь меняет гнев на милость: «Да престанут все убийства; много крови! Притупим мечи о камни. Псков хранит Господь!»

Действие третье. Картина первая
Третье действие начинается с оркестровой музыкальной картины, которую композитор назвал «Лес. Царская охота. Гроза». С поразительным мастерством Н. А. Римский-Корсаков дает в ней красочное изображение русской природы. Густой темный лес окружает дорогу в Печерский монастырь. Издалека доносятся звуки царской охоты - сигналы охотничьих рогов. К ним присоединяется воинственный лейтмотив царя Ивана Грозного. Постепенно темнеет. Надвигается гроза. В оркестре слышатся бурные порывы ветра. Но вот буря проходит, гром стихает. Из-за туч проглядывает заходящее солнце. Издалека звучит песня - это поют сенные девушки князя Токмакова. Они сопровождают Ольгу в монастырь, куда она идет на богомолье.

 

Ольга специально слегка отстает - она хочет остаться одна, потому что должна тайно встретиться здесь с Михайло Тучей, своим возлюбленным. И вот он появляется. Звучит их любовный дуэт. Ольга молит Тучу вернуться с ней во Псков: царь не грозен, ласково глядят его глаза. Эти слова Ольги задевают Тучу: «Коли так говоришь так покинь меня, так иди же к нему, погубителю»,- раздражённо бросает он ей. Но Ольга убеждает его в своей любви, и их голоса сливаются в едином порыве.

Но не долгой была радость Ольги и Тучи. За Ольгой уже давно следил оскорблённый её равнодушием Матута. И здесь, на лесной дороге, он наконец узнал причину ее презрения к нему: спрятавшись в кустах, он наблюдал ее встречу с Тучей. И вот теперь по его приказу его холопы нападают на Тучу, ранят его, а Ольгу, связав, уносят с собой. Матута злобно ликует, он грозится рассказать царю Ивану об измене Тучи.

Картина вторая.

Царская ставка. Задняя сторона откинута; видна лесистая местность и крутой берег реки Медени. Ночь. Светит месяц. Ставка устлана коврами; спереди слева медвежья шкура поверх ковра; на ней крытый золотой парчою стол с двумя канделябрами; на столе меховая шапка, кованный серебром меч, стопка, чарка, чернильница и несколько свитков. Здесь же оружие. Царь Иван Васильевич один. Звучит его монолог («Былая радость, страсть былая, кипучей юности мечтанья!»). Не идет у него из головы Ольга. Его раздумья прерываются известием о том, что царская стража схватила Матуту, пытавшегося похитить Ольгу. Царь слушать не хочет наветов Матуты на Тучу и гонит боярина прочь. А Ольгу призывает к себе. Она приходит. Поначалу царь настороженно относится к словам Ольги, но вот она откровенно рассказывает ему о своем детстве, о том, как еще тогда молилась о нем, и что по ночам он ей снился. Царь растроган и взволнован.

Вдруг около ставки слышится шум. Это голоса вольницы отряда Тучи. Оказывается, что, оправившись от раны, он собрал своих бойцов и теперь напал на ставку царя, желая освободить Ольгу. Узнав об этом, царь в гневе приказывает перестрелять бунтовщиков, а самого Тучу привести к нему. Туче однако, удается избежать плена и вот издалека до Ольги доносятся слова его прощальной песни. Ольга вырывается и выбегает из ставки. За ставкой звучит команда князя Вяземского: «Стреляй!» (Князь имел в виду Михайло Тучу.) Убитой оказалась Ольга...

Медленно входит дружина с мертвою Ольгой на руках. При виде Ольги царь бросается к ней. Он безутешно скорбит, склонившись над нею. Зовет лекаря (Бомелия), но тот бессилен: «Господь единый воскрешает мертвых»...

Ставка наполняется народом, оплакивающим Ольгу. Но в звучании заключительного хора нет трагизма. Общее его настроение - просветленная грусть.

А. Майкапар

 

"СКУПОЙ РЫЦАРЬ"

Одноактная опера Сергея Васильевича Рахманинова
на либретто композитора по одноименной поэме А.С.Пушкина.

 

Действующие лица:
БАРОН (баритон)
АЛЬБЕР, его сын (тенор)
ГЕРЦОГ (тенор)
ЖИД (тенор)
СЛУГА (бас)

Время действия: рыцарские времена.
Место действия: Западная Европа.
Первое исполнение: Москва, Большой театр, 11 (24) января 1906 года.

Поразительно, сколь замечательно ложатся на музыку творения гениального А.С.Пушкина! Особенно это касается его стихотворных поэм. Когда в 1863 году у Даргомыжского впервые возникла мысль написать одноактную оперу «Каменный гость», воспользовавшись для этого текстом Пушкина, ничего в нем не меняя, то, как он сам признавался, он «отшатнулся перед колоссальностью этой работы». Сейчас, когда нам известны великолепные результаты этого опыта, такой подход к пушкинскому тексту кажется самым естественным. Так, по-видимому, казалось и С.Рахманинову, когда он приступил к созданию своей — тоже одноактной — оперы на сюжет другой поэмы Пушкина — «Скупой рыцарь». Но поскольку все же некоторые изменения в текст Пушкина были внесены, мы — опять-таки, как в случае с Даргомыжским — не позволили себе написать «на текст Пушкина», а указали: «На либретто автора по одноименной поэме Пушкина».

Нагляднее всего различие литературной основы оперы (либретто Рахманинова) и ее первоосновы (поэмы Пушкина) предстанет, если либретто «наложить» на поэму. Мы сразу заметим, что Рахманинов внес лишь ряд сокращений. При этом ни одного своего слова, за исключением называния второстепенного персонажа «слугой», вместо странного (или ироничного?) пушкинского «Иван» (действие, судя по всему, происходит в Западной Европе в рыцарские времена, то есть в Средневековье; к тому же Пушкин пошел на мистификацию, дав подзаголовок: «Из Ченстоновой (то есть английского писателя XVIII века В.Шенстона. — А.М.) трагикомедии The covetous knight (Скупой рыцарь)». Какой уж там Иван!).

 

Рахманинов опускает некоторые имена — графа, с которым сразился Альбер (у Пушкина — это граф Делорж) и еврея-аптекаря, изготавливавшего снадобья (и яды) (у Пушкина — это Товий). Из оперы мы не знаем и имени барона (у Пушкина барон в третьей картине сообщает молодому герцогу, что его отец звал его, барона, Филиппом). При этом сохранено имя дамы, особенно бурно реагировавшей на эффектный удар молодого рыцаря, — это Клотильда. Два-три раза Рахманинов изменил пушкинский порядок слов. Более вольно он обошелся с пушкинской пунктуацией, особенно это касается замены вопросительной интонации на восклицательную и наоборот (у Рахманинова это подчиняется законам музыкальных акцентов; нельзя удержаться, чтобы не обратить внимание исполнителей — как оперных певцов, так и драматических актеров — на эти изменения и на то, какое большое значение придавали сценической интонации авторы — и Пушкин, и Рахманинов).

Два обстоятельства являются причиной того, что это замечательное по музыке произведение редко ставится на оперной сцене и столь же редко звучит во фрагментах с концертной эстрады. Во-первых, в опере нет ни одной женской роли (подобная причина — отсутствие яркой женской партии — в свое время привела к отказу от постановки в Мариинском театре первой редакции «Бориса Годунова» Мусоргского; композитор тогда переработал оперу, введя во второй редакции «польский акт» с Марией Мнишек). Во-вторых, в ней отсутствуют замкнутые арии или ансамбли, которые могли бы исполняться отдельно (монологическая сцена барона — вторая картина оперы — слишком велика в качестве такого концертного номера).

Премьера оперы состоялась на сцене Большого театра в Москве и прошла вместе с другой оперой Рахманинова — «Франческа да Римини». Композитор надеялся, что в спектакле будет участвовать его друг Федор Шаляпин, но тот отказался, откровенно высказав композитору свое мнение, что опера не стоит на уровне поэмы Пушкина. Отказ Шаляпина больно ранил Рахманинова и послужил охлаждению их взаимоотношений. Отсутствие Шаляпина, конечно же, сказалось и на уровне постановки. В первый сезон опера была дана всего четыре раза и по настоянию самого Рахманинова после этого была снята с репертуара.

УВЕРТЮРА

Оркестровое вступление сжато намечает основные черты главного действующего лица оперы — самого Скупого рыцаря. Музыка вступления мрачна и сурова; она передает маниакальную сосредоточенность барона на одной идее — богатства, обогащения.

Картина 1 «В башне». Башня рыцарского замка. Альбер, сын барона, сокрушается по поводу унизительной для него бедности, в которой он влачит свою жизнь из-за скупости отца. Он вспоминает свое успешное участие в рыцарском турнире, где он победил некоего графа, выбив его из седла. При этом он делает любопытное признание: виной его геройства на самом деле была... скупость (его отца). Альбер был взбешен тем, что граф повредил его шлем, а новый он приобрести не может. Музыка этого монолога идет в точности за текстом: на слове «скупость» у труб и тромбонов появляется медленный стонущий мотив, символизирующий этот смертный грех.

Приходит ростовщик — «проклятый жид, почтенный Соломон». Его интересует долг, возвращение которого он ждет от Альбера, но у того нет денег. Альбер требует, чтобы Соломон верил его слову, но ростовщик резонно замечает, что «ваше слово, пока вы живы, много, много значит (...) Но если вы его передадите мне, бедному еврею, а между тем умрете (Боже сохрани), тогда в моих руках оно подобно будет ключу от брошенной шкатулки в море». Альбер в оторопи: ему в голову не приходило, что может так случиться, что отец его переживет. На это Соломон замечает, что барон здоров и, может, проживет еще лет тридцать. Но через тридцать лет Альберу «стукнет пятьдесят, тогда и деньги на что мне пригодятся?» — восклицает Альбер. Деньги нужны всегда, отвечает ростовщик.

 

Альбер негодует на отца, обличает его скупость. Словом, для обоих было бы хорошо, если бы Бог поскорее послал Альберу наследство. Все понимают, что это значит: чтобы его отец поскорее отошел на тот свет. И у жида, как он подумал, для этого могло бы найтись средство. Есть у него один знакомый старичок, аптекарь, который составляет капли, действующие совершенно удивительно... Тут только Альбер начинает понимать, о чем идет речь. «Как! Отравить отца! И смел ты сыну...» (исполнителю этой партии в опере (или роли в драме Пушкина) самому решать (а зрителю согласиться или не согласиться): искренне ли Альбер негодует на это предложение жида, или его гнев деланный, и при ином повороте сюжета он мог бы пойти на убийство). Призвав слугу (у Пушкина — Ивана),

 

Альбер выгоняет жида. Альбер скорбит о том, до какого состояния довела его скупость отца — жид осмеливается предложить ему такое!.. «Однако ж деньги мне нужны...» — раздумывает Альбер и вот уже намеревается послать слугу за жидом, но только ни в коем случае не пускать «Иуду этого» в дом. Напоминание самому себе об иудином предательстве охлаждает Альбера, и в конце концов он решает искать правды у герцога.

Картина 2 «В подвале». Как выше уже отмечалось, эта сцена представляет собой один большой монолог барона, этого Скупого рыцаря. Краткое оркестровое вступление замечательно передает сумрачную и гнетущую атмосферу подвала, в котором барон хранит свои сундуки с золотом и куда он пришел на «свидание» со своими сокровищами. В оркестре это передается медленно движущимися, холодными аккордами деревянных духовых, октавами валторн и тромбонов. Угрюмо звучит речитатив бас-кларнета, приводящий к монологу барона (еще со времени премьеры критиками была оценена выразительность оркестровой партии оперы).

Весь день барон ждал той минуты, когда сможет спуститься в свой подвал и всыпать еще одну горсть золота в шестой — еще не полный — сундук. Он рассуждает о том, как постепенно накапливаются богатства и как теперь с высоты вознесенного им холма — «горы золота» — он может взирать на все, что ему подвластно. Он предается мечтам о том, что мог бы он сотворить с помощью этого богатства — воздвигнуть чертоги, лицезреть нимф в садах, наслаждаться покорностью гения его воле. Перебирая золото, он вспоминает о том, «скольких человеческих забот, обманов, слез, молений и проклятий оно тяжеловесный представитель!» В вокальной речи Скупого рыцаря повелительные и ликующие интонации речитативов сменяются восторженной кантиленой; темы золота и скупости служат материалом для создания разнообразных и ярко-живописных музыкальных картин, соответствующих образам поэтического текста.

Взгляд барона останавливается на старинном дублоне. Его принесла одна вдова, «которая с тремя детьми полдня перед окном стояла на коленях, воя». Другая золотая монета напоминает ему еще об одном его должнике, который, чтобы возвратить долг, украл ее, а может быть, — даже страшно подумать — «там, на большой дороге, ночью, в роще...» (музыка гибко следует за всеми психологическими поворотами рассказа). Наконец наступает момент ликования: барон отпирает сундук и всыпает в него деньги: «Вот мое блаженство!» Он зажигает свечи и открывает все сундуки.

 

Композитор создает вокально-симфоническую картину ослепительно блистающего золота и страстного возбуждения, почти экстаза, охватывающего скупца. «Я царствую!.. Какой волшебный блеск!» Но вот им овладевает тревога: «Но кто вослед за мной приимет власть над нею (его державой — всем этим золотом. — А.М.)?» Барон с болью говорит о своем сыне, который унаследует его богатство. Он называет его безумцем, молодым расточителем (у Пушкина еще: «развратников разгульный собеседник!»; эту характеристику Рахманинов почему-то (из экономии времени?) опускает). Барон не может смириться с этой мыслью. Если бы только мог он, барон, прийти из могилы и «сторожевою тенью сидеть на сундуке и от живых сокровища мои хранить, как ныне!..»

Картина 3. Ее действие происходит во дворце герцога. Альбер явился к герцогу жаловаться на своего отца. «Поверьте, государь, терпел я долго стыд горькой бедности». С приходом барона, которого герцог пригласил, Альбер удаляется, но, как потом выяснится, недалеко (в соседнюю комнату). У герцога завязывается разговор с бароном, его верным вассалом. Герцог укоряет барона, что тот совсем забыл двор и не бывает у герцога. Барон ссылается на старость, на свою неспособность участвовать в турнирах и других развлечениях двора. Хотя если Бог даст войну, то он готов, «кряхтя, взлезть снова на коня».

 

Разговор переходит на сына барона, и герцог призывает барона «назначить сыну приличное по званью содержанье...» Эта тема не нравится барону (музыка становится взволнованной и беспокойной). Под влиянием своей страсти к золоту он пытается очернить своего сына в глазах герцога и в конце концов обвиняет Альбера в покушении на убийство и ограбление. (Безответным остается и у Пушкина, и у Рахманинова вопрос, навет ли это или у барона имелись веские основания утверждать это). Альбер — оказывается, он все слышал — врывается в комнату, где разговаривают герцог и барон, и бросает отцу обвинение: «Барон, вы лжете». Барон никак не ожидал увидеть здесь сына, и за это обвинение вызывает сына на дуэль. Альбер принимает вызов. Возмущенный герцог прогоняет Альбера. Барон пытается оправдаться, но силы оставляют его. С воплем: «Где ключи? Ключи, ключи мои...» — он падает замертво. Неумолимо и мощно звучит у всего оркестра мотив, олицетворяющий господствующую в трагедии власть золота.

А. Майкапар

 

"НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ"

Быль-колядка (опера) в четырех действиях Николая Андреевича Римского-Корсакова
на либретто, основанное на одноименной повести Н.В.Гоголя.

Действующие лица:
Царица (меццо-сопрано),

Голова (баритон),

Чуб, пожилой казак (бас),

Оксана, его дочь (сопрано),

Солоха, вдова, по слухам – ведьма (меццо-сопрано),

Кузнец Вакула, её сын (тенор),

Панас, Чубов кум (бас),

Дьяк Осип Никифорович (тенор),

Пацюк, старый запорожец, знахарь (бас),

Чёрт (тенор), Баба с фиолетовым носом (меццо-сопрано),

Баба с обыкновенным носом (сопрано).
Девушки, парубки, диканьские казаки и казачки, ведьмы, колдуны, тёмные и светлые духи, образы Коляды и Овсеня, Утренница (Венера) и другие звёзды, придворные кавалеры и дамы, лакеи.

Действие происходит в Малороссии, в селе Диканьке, во дворце и в воздушном пространстве в XVIII веке.

Первое исполнение: Петербург, Мариинский театр, 28 ноября 1895 года.

Даже пушкинские поэмы, большинство из которых стало основой оперных либретто, не удостоились того, чтобы быть использованными дважды или трижды. В этом смысле гоголевская повесть «Ночь перед Рождеством» являет собой уникальный случай: на ее сюжет оперы написали П.Чайковский («Кузнец Вакула», или — во второй редакции — «Черевички») и Н.А.Римский-Корсаков. Чайковсий — раньше, Римский-Корсаков — позже. Но и это не все. Первоначально либретто оперы было написано в стихах Я.Полонским для А.Н.Серова, и известно, что Серов хотел написать оперу на него, но не успел — смерть помешала ему это сделать.

 

В сезоне 1873/74 годов был объявлен конкурс на оперу на сюжет «Ночи перед Рождеством» по Гоголю. В этом конкурсе и принял участие П.Чайковский. Раз был конкурс — значит, были и другие варианты трактовки этого сюжета. И действительно, известно, по крайней мере, что свою оперу на этот сюжет представил также Н.Ф.Соловьев, впоследствии профессор Петербургской консерватории. По воспоминаниям Римского-Корсакова, были представлены оперы и других композиторов. Таким образом, набирается с полдюжины авторов, создавших или желавших создать оперу на этот сюжет. В комиссию, которую возглавлял великий князь Константин Николаевич, входили Н.Г.Рубинштейн, Э.Ф.Направник, М.П.Азанчевский и Н.А.Римский-Корсаков.

 

Первую премию получил Чайковский, а вторую — Соловьев. Тогда же этот сюжет заинтересовал и Римского-Корсакова. Но осуществление этого намерения оказалось отложенным им на двадцать лет. В «Летописи моей музыкальной жизни» Римский-Корсаков писал: «Оперу Чайковского, несмотря на многие музыкальные страницы, я всегда считал слабой, а либретто Полонского — никуда не годным. При жизни Чайковского я не мог бы взяться за этот сюжет, не причиняя ему огорчения, а нравственное право работать на эту тему я имел всегда. К весне 1894 года (Чайковский умер 25 ноября (6 декабря) 1893 года. — A.M.) я окончательно решил писать «Ночь перед Рождеством» и сам принялся за либретто, в точности придерживаясь Гоголя».

Хотя и решив точно следовать Гоголю, Римский-Корсаков не мог подавить в себе желание ввести в сюжет много фантастического и языческого, к чему, как он сам признавался, он питал страсть еще со времен «Майской ночи», «Снегурочки» и «Млады». «Мое увлечение мифами и соединение их с рассказом Гоголя, конечно, моя ошибка (в который раз можно констатировать совершенно удивительную самокритичность Римского-Корсакова! — А.М.), но эта ошибка давала возможность написать много интересной музыки».

Премьера оперы сопровождалась сумятицей, которая обычно происходила, когда в опере в качестве персонажа выводилась царственная особа из династии Романовых. Так, два великих князя — Владимир Александрович и Михаил Николаевич, — посетившие генеральную репетицию, признали в царице императрицу Екатерину II (как это у Гоголя; Римский-Корсаков, однако, не идентифицировал царицу таким образом) и потребовали отмены спектакля (как известно, в то время существовал еще запрет на выведение на оперной (не драматической) сцене представителей рода Романовых). Композитору пришлось пойти на некоторые изменения (царица была заменена Светлейшим, что привело к некоторым несуразностям), и премьера в конце концов состоялась на сцене Мариинского театра.

ДЕЙСТВИЕ I

Картина 1 начинается оркестровым вступлением, озаглавленным «Святый вечер». Римский-Корсаков, мастер поэтической симфонической музыкальной картины, дает здесь зарисовку морозного вечера с его словно застывшей прозрачной атмосферой. Начальные, долго тянущиеся аккорды этого вступления еще не раз будут звучать по ходу оперы.

Занавес подымается. Сцена представляет собой сельскую улицу. На переднем плане хата казака Чуба. Поздний морозный вечер накануне Рождества. Ярко сияют месяц и звезды. Из трубы одной из хат валит дым; и вместе с дымом и Искрами вылетает на помеле Солоха в образе ведьмы. Она садится на крыше и запевает старинную колядку «Уродилась Коляда...»

Здесь необходимо процитировать предисловие, которым снабдил оперу автор (сам он, в свою очередь, сначала цитирует Гоголя): «Колядовать у нас называется — петь под окнами накануне Рождества песни, которые называются колядками. Говорят, что был когда-то болван Коляда, которого принимали за бога, и что будто оттого пошли и колядки. Кто знает? Не нам, простым людям, об этом толковать». Так говорит Гоголь устами пасечника Рудого Панько, рассказывающего «Вечера на хуторе близ Диканьки», в примечании к рассказу «Ночь перед Рождеством». Если древняя письменность довела до нас имена Сварога, Стрибога, Перуна и других славянских идолов, то русские обрядовые песни сохранили нам имена Лады, Купалы, Ярилы, Овсеня и Коляды (...) Обрядовые песни представляют эти личности как богов солнечных. (...) Обрядовые песни с именами Коляды (в Великороссии и Малороссии) и Овсеня (в Великороссии) поются на святках, начиная с рождественского сочельника».

На крыше другой хаты появляется черт, он вторит Солохе: «Накануне Рождества. Здорово, вдовушка!» Звучит его ариозо «Обычай старый люди позабыли». Он очень зол на Вакулу, сына Солохи, который в церкви так размалевал его фигуру, что смеялись даже черти в аду. Черт решает, пока не кончилось его время и власть (а они у него лишь до Рождества), украсть месяц (луну): тогда настанет темень, Чуб, которого дьяк звал на кутью, останется сидеть на печке, а Вакула, который ждет его ухода, чтобы явиться к его дочке, красавице Оксане, не сможет этого сделать. Звучит дуэттино Солохи и черта («Украдешь ты месяц с неба»), и в конце концов оба они улетают и скрываются в синеве ночи.

К хате Чуба пробирается Панас. В это время к месяцу приближается причудливое черное облако, похожее на черта с ведьмой. Месяц как будто покачивается в облаках, потом скрывается совершенно. Звезды меркнут. Становится темно. Завывает ветер. Поднимается метель. С трудом Панас (он навеселе) добирается до хаты Чуба. Чуб выходит на крыльцо, он приветствует кума (Панаса). Оба они удивлены, что нет месяца. Они думают, как быть? Остаться ли дома или все же пойти к дьяку? Решают идти. Они предвкушают, как попируют у дьяка. Они отправляются, и скоро их голоса доносятся издалека. Но вот, кажется, они заблудились. Слышно, как они ищут дорогу.

Вакуле не спится. Он приходит к хате Чуба и останавливается у дверей. В хате Оксана, которую он любит; Вакула намерен узнать всю правду: что на сердце у дивчины, кого она любит. Тем временем вьюга усилилась. Проплутав и не найдя хаты дьяка, Чуб хочет возвратиться домой. У дома его встречает Вакула. Чуб, уверенный, что Вакула не может забрести к нему домой, делает вывод, что он сам пришел не туда. И Вакула грубо его выпроваживает. Чуб направляется к Солохе. Вновь показываются месяц и звезды. Становится светло, как в начале картины.

Картина 2. Внутренний вид хаты Чуба. Оксане не спится. Она одна перед зеркалом и любуется собой. На пороге показывается кузнец Вакула. Оксана его не замечает; он восхищенно смотрит на нее. Вакула хочет обнять ее, но она отталкивает его. Он огорчен, что Оксана его не любит. Она же прямо задает ему вопрос: «Что твоя мать Солоха, ведьма?». — «Что мне до матери? Что до нее мне?» — отвечает Вакула и страстно объясняется Оксане в любви. Но Оксане не до него; она ждет подруг, чтобы поколядовать; парубки придут, расскажут славные сказки. Почему же их нет?

Но вот за сценой слышится песня-колядка дивчат. Эта протяжная песня «На лугу красна калина стоит» — центральный эпизод картины. Оксана замечает на одной из девушек новые черевички (сапожки). Она жалуется, что никто не сделает ей такой подарок. В ответ на готовность Вакулы достать любые черевички, Оксана, издеваясь, требует таких, что сама царица носит. Девушки обступают Вакулу и смеются над ним. Достанет Вакула черевички — выйдет замуж за него Оксана, а нет — пусть уходит.

ДЕЙСТВИЕ II

Картина 3. Эта картина содержит ряд колоритных портретов поклонников Солохи. Она начинается небольшим оркестровым вступлением. Когда занавес подымается, открывается внутренний вид хаты Солохи. В одном углу большие мешки с углем. Солоха одна около печи. Она мгновенно превращается из ведьмы в обычную женщину, ставит в угол метлу и оправляет платье. Из печи выскакивает черт. Они греются у печи: холодно было там, под небесами в морозный вечер. Теперь они, чтобы согреться, пляшут, обнимаются. Вдруг раздается стук в дверь. Черт и Солоха останавливаются и прислушиваются. Опять стучат. Черт бежит к мешку, вытряхивает из него уголь и сам залезает в мешок. Солоха открывает дверь.

 

Входит голова, один из ее поклонников. Солоха угощает его чаркой горилки. Только он выпил, как в дверь опять стучатся. На сей раз это дьяк. Солоха не знает, куда теперь спрятать голову. Она вытряхивает уголь из другого мешка и сажает голову в этот мешок. Солоха завязывает мешок и идет открывать дверь. Входит дьяк. Он пришел к ней, потому что не дождался к себе гостей. Солоха и ему наливает чарку. Но и его ухаживания недолги. Снова раздается стук в дверь. Солоха и дьяка прячет в мешок — последний свободный.

 

Входит Чуб. Его Солоха тоже угощает чаркой горилки. Чуб — желанный гость Солохи; она ласково его встречает — они вместе поют напористую и энергичную песню «Гей, чумаче, чумаче». Но неожиданно домой возвращается Вакула. Перепуганная Солоха прячет Чуба в тот же мешок, где уже сидит дьяк, а сама уходит. Вакула входит, он хочет вынести из хаты мешки, берет один, но не может его поднять, а ведь раньше он был очень сильный — гнул пятаки, ломал подковы. О переменах в себе он рассуждает в песне «Где ты, сила моя молодецкая?» Видно иссушила молодца тоска. Но в конце концов, не желая поддаться кручине, он взваливает на себя все три мешка и выносит их из хаты.

Картина 4. Улица в селе. Ярко светит месяц на ночном небе. Входит кузнец Вакула с мешками на спине. Группами входят парубки и дивчата и колядуют перед окнами хат. Их угощают гостинцами. Вакула все это время стоит около своей кузницы и наблюдает. Среди девушек Оксана. Колядные песни, которые поет молодежь, — это один из лучших хоров оперы. Игры, которые при этом возникают, совсем не веселят Вакулу. Сумрачный, он стоит в стороне. Оксана дразнит его вопросом о черевичках и повторяет, что если он их достанет, то она выйдет за него замуж. Все опять смеются. Тогда Вакула решает покинуть село и прощается с Оксаной.

 

Вакула уходит, но в какой-то момент останавливается поодаль. Оксана смущена: не надумает ли он наложить на себя руки? Но веселье продолжается, и она вновь со своими подругами. Она вновь смеется над Вакулой: кузнец остановился, потому что забыл свои мешки. «Должно быть, много он наколядовал». Все подходят к мешкам и развязывают самый большой. Из мешка вылезает Чуб. Все отступают. Чуб продолжительно потягивается, как бы после сна. Потом из мешков появляются и остальные — дьяк и голова. Все они сконфужены. Молодежь смеется над незадачливыми поклонниками Солохи.

ДЕЙСТВИЕ III

Картина 5. Внутренний вид хаты Пацюка. Хозяин сидит на полу по-турецки. Перед ним две деревянные миски: одна с варениками, другая со сметаной. Вареники, выплескиваясь из миски, шлепаются в сметану и, перевернувшись, подскакивают ему в рот. Проглотив один вареник, Пацюк вновь разевает рот, и другой вареник отправляется тем же порядком (сложный цирковой трюк, никогда не получающийся на сцене. — А.М.). В этот момент в хату входит Вакула. Удивленный увиденным, он останавливается на пороге. Пацюк ест, не обращая внимания на вошедшего Вакулу. Кузнец явился к нему, потому что, по слухам, Пацюк «доводится сродни немного черту», а Вакуле приходится просить у черта помощи.

 

И вот он спрашивает у Пацюка, как пройти к черту. Тот отвечает, что не далеко ходить тому, у кого черт за плечами. Вакула в недоумении снимает мешок с плеч. Перед ним появляется черт. Он готов помочь кузнецу, если тот продаст свою душу. Вакула тут же соглашается. Но когда Вакула хватает черта за шиворот и торжественно заносит над ним руку для знамения, черт обещает сделать все, что он захочет. Вакула приказывает доставить его к царице. Черт оборачивается в коня с золотой сбруей и казацким седлом, освещенным красным светом. Кузнец Вакула любуется горячим конем, вскакивает на него и исчезает в темноте.

Опускается облачный занавес: мы переносимся вместе с Вакулой и его конем в воздушное пространство.

Картина 6. Воздушное пространство. Месяц и звезды. Редкие и легкие облака. Поочередно виднеются созвездия: Плеяды, Большая Медведица и Орион. Здесь среди звезд мчится на коне Вакула. Звезды играют и пляшут, заводят хоровод. Эта картина являет собой феерические балетные сцены (вставной балет, традиционный для русской оперы). Сначала исполняется мазурка, затем в хороводе шествуют кометы; следующий эпизод — чардаш и дождь падающих звезд. Набегают тучи. Звезды скрываются, но сиянье месяца просвечивает сквозь облака. Рои облачных духов кружатся в облаках. Здесь же бесовская нечисть. Среди них Пацюк и Солоха. Пацюк, сидя в горшке, погоняет ухватом. За ним другие ведуны в горшках, котлах и ступах с вилами, ухватами и пестами в руках. Слетаются ведьмы на помелах.

 

Солоха всех призывает к себе: «Собирайтеся, колдуны, ведуны, Коляду встречать». Пение сопровождается дикой пляской и телодвижениями. В какой-то момент пляска останавливается. Пацюк видит приближающегося Вакулу. Солоха догадывается: Вакула решил оседлать беса и помчался на нем добывать черевички для Оксаны. Они решают преградить ему путь. Вакула проносится через всю сцену на крылатом коне; в руке у него плетка. Бесы улюлюкают; Вакула бросается за ними в погоню. И вот сквозь ночную мглу в глубине сцены виднеется столица, освещенная огнями.

Картина 7 открывается полонезом с хором. Роскошный, ярко освещенный зал во дворце. Из задних дверей показывается шествие придворных дам в атласных платьях с длинными шлейфами и кавалеров, военных и статских, в шитых золотом кафтанах, с косами на затылках. На переднем плане стоит группа запорожцев в зеленых кафтанах. Среди них кузнец Вакула, одетый подобным же образом. Сзади стоят несколько придворных и лакеев. Под конец шествия показывается царица, окруженная своими приближенными. Она садится на разукрашенное кресло. Хор славит ее.

 

Царица приветствует запорожцев. На предложение царицы сказать, чего они хотят, кузнец Вакула бросается на колени и смело задает царице вопрос, из чего сделаны ее черевички. Царица просит его встать и приказывает принести ему из своих кладовых самые лучшие черевички. Она одобряет простодушие Вакулы, и вслед за царицей его славит хор придворных дам. Наконец приносят черевички, и царица вручает их Вакуле. Все ликуют и славят царицу. Вакула вновь призывает черта: «Ну, выноси меня отсюда, вражий сын!» Опускается тьма и с нею облачный занавес.

Картина 8. Опять воздушное пространство. Ночь. Густые облака, между которыми внизу виден заходящий месяц. Вместе с облаками плывут и проносятся одни лишь метлы, ухваты, вилы и горшки. Кузнец Вакула проносится в обратную сторону. Облака постепенно рассеиваются и исчезают. На небе зажигается утренняя заря (Венера) в виде девы, держащей яркий светоч. Светает. Коляда в образе молодой девушки в золотом возке, запряженном вороным коньком, а Овсень в образе молодого парня на кабане с золотой щетиной, оба в дорогих шубах и шапках выезжают на сцену в сопровождении светлых духов. Звучит хор, сопровождающий поезд Овсеня и Коляды «Выезжала Коляда, выезжала молода». Настает розовый рассвет. Красное солнце показывается сквозь морозный туман. Оркестровой картиной, живописующей рассвет, завершается это действие, богатое разнообразной сменой эпизодов.

ДЕЙСТВИЕ IV

Картина 9. Последнее действие возвращает нас в родное село Вакулы. Внезапное исчезновение кузнеца породило различные толки: одна баба (баба с фиолетовым носом) говорит, что он повесился, другая баба (баба с обыкновенным носом), — что он утонул. Между ними заходит спор, кто говорит правду. Оксана не верит их словам. Бабы уходят. Входит Чуб. Теперь Оксана уверяет, что вряд ли есть другой такой парубок, чтобы был пригож, как Вакула. Только теперь она поняла, кого она потеряла.

 

Вдруг у калитки показывается сам кузнец Вакула. На нем зеленый запорожский кафтан, в руках черевички, шапка, цветной пояс и нагайка. Оксана не может скрыть своей радости. Входит Чуб. Он не верит своим глазам: «Кузнец!.. А говорят, что без вести пропал! А он целехонек». Вакула просит Чуба отдать ему Оксану и дарит Чубу пояс, шапку. Оксане он привез черевички, какие носит сама царица. Теперь Оксана готова пойти за Вакулу и без черевичек. Звучит их любовный дуэт, проникнутый радостным чувством («Чудная Оксана, нету тебя краше, в целом свете нет»).

Чуб доволен. Он зазывает к себе парубков и дивчат. С ними приходят голова, дьяк и Панас. Все рады возвращению Вакулы. Молодежь пристает к Вакуле с вопросом: «Где ты был?»

Финал оперы имеет подзаголовок «В память Гоголя». Вакула обещает рассказать свою историю пасечнику Панько, «чудо рассказчику». Хор радостно поет: «А мы сказку ту подхватим, к сказке голос подберем, музыкантов соберем». Музыка этого финала напоминает русские величальные песни.

А. Майкапар

 
САЙТ ЗАСЛУЖЕННОГО АРТИСТА РОССИИ АЛЕКСАНДРА МАЙКАПАРА