"НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ"

Быль-колядка (опера) в четырех действиях Николая Андреевича Римского-Корсакова
на либретто, основанное на одноименной повести Н.В.Гоголя.

Действующие лица:
Царица (меццо-сопрано),

Голова (баритон),

Чуб, пожилой казак (бас),

Оксана, его дочь (сопрано),

Солоха, вдова, по слухам – ведьма (меццо-сопрано),

Кузнец Вакула, её сын (тенор),

Панас, Чубов кум (бас),

Дьяк Осип Никифорович (тенор),

Пацюк, старый запорожец, знахарь (бас),

Чёрт (тенор), Баба с фиолетовым носом (меццо-сопрано),

Баба с обыкновенным носом (сопрано).
Девушки, парубки, диканьские казаки и казачки, ведьмы, колдуны, тёмные и светлые духи, образы Коляды и Овсеня, Утренница (Венера) и другие звёзды, придворные кавалеры и дамы, лакеи.

Действие происходит в Малороссии, в селе Диканьке, во дворце и в воздушном пространстве в XVIII веке.

Первое исполнение: Петербург, Мариинский театр, 28 ноября 1895 года.

Даже пушкинские поэмы, большинство из которых стало основой оперных либретто, не удостоились того, чтобы быть использованными дважды или трижды. В этом смысле гоголевская повесть «Ночь перед Рождеством» являет собой уникальный случай: на ее сюжет оперы написали П.Чайковский («Кузнец Вакула», или — во второй редакции — «Черевички») и Н.А.Римский-Корсаков. Чайковсий — раньше, Римский-Корсаков — позже. Но и это не все. Первоначально либретто оперы было написано в стихах Я.Полонским для А.Н.Серова, и известно, что Серов хотел написать оперу на него, но не успел — смерть помешала ему это сделать.

 

В сезоне 1873/74 годов был объявлен конкурс на оперу на сюжет «Ночи перед Рождеством» по Гоголю. В этом конкурсе и принял участие П.Чайковский. Раз был конкурс — значит, были и другие варианты трактовки этого сюжета. И действительно, известно, по крайней мере, что свою оперу на этот сюжет представил также Н.Ф.Соловьев, впоследствии профессор Петербургской консерватории. По воспоминаниям Римского-Корсакова, были представлены оперы и других композиторов. Таким образом, набирается с полдюжины авторов, создавших или желавших создать оперу на этот сюжет. В комиссию, которую возглавлял великий князь Константин Николаевич, входили Н.Г.Рубинштейн, Э.Ф.Направник, М.П.Азанчевский и Н.А.Римский-Корсаков.

 

Первую премию получил Чайковский, а вторую — Соловьев. Тогда же этот сюжет заинтересовал и Римского-Корсакова. Но осуществление этого намерения оказалось отложенным им на двадцать лет. В «Летописи моей музыкальной жизни» Римский-Корсаков писал: «Оперу Чайковского, несмотря на многие музыкальные страницы, я всегда считал слабой, а либретто Полонского — никуда не годным. При жизни Чайковского я не мог бы взяться за этот сюжет, не причиняя ему огорчения, а нравственное право работать на эту тему я имел всегда. К весне 1894 года (Чайковский умер 25 ноября (6 декабря) 1893 года. — A.M.) я окончательно решил писать «Ночь перед Рождеством» и сам принялся за либретто, в точности придерживаясь Гоголя».

Хотя и решив точно следовать Гоголю, Римский-Корсаков не мог подавить в себе желание ввести в сюжет много фантастического и языческого, к чему, как он сам признавался, он питал страсть еще со времен «Майской ночи», «Снегурочки» и «Млады». «Мое увлечение мифами и соединение их с рассказом Гоголя, конечно, моя ошибка (в который раз можно констатировать совершенно удивительную самокритичность Римского-Корсакова! — А.М.), но эта ошибка давала возможность написать много интересной музыки».

Премьера оперы сопровождалась сумятицей, которая обычно происходила, когда в опере в качестве персонажа выводилась царственная особа из династии Романовых. Так, два великих князя — Владимир Александрович и Михаил Николаевич, — посетившие генеральную репетицию, признали в царице императрицу Екатерину II (как это у Гоголя; Римский-Корсаков, однако, не идентифицировал царицу таким образом) и потребовали отмены спектакля (как известно, в то время существовал еще запрет на выведение на оперной (не драматической) сцене представителей рода Романовых). Композитору пришлось пойти на некоторые изменения (царица была заменена Светлейшим, что привело к некоторым несуразностям), и премьера в конце концов состоялась на сцене Мариинского театра.

ДЕЙСТВИЕ I

Картина 1 начинается оркестровым вступлением, озаглавленным «Святый вечер». Римский-Корсаков, мастер поэтической симфонической музыкальной картины, дает здесь зарисовку морозного вечера с его словно застывшей прозрачной атмосферой. Начальные, долго тянущиеся аккорды этого вступления еще не раз будут звучать по ходу оперы.

Занавес подымается. Сцена представляет собой сельскую улицу. На переднем плане хата казака Чуба. Поздний морозный вечер накануне Рождества. Ярко сияют месяц и звезды. Из трубы одной из хат валит дым; и вместе с дымом и Искрами вылетает на помеле Солоха в образе ведьмы. Она садится на крыше и запевает старинную колядку «Уродилась Коляда...»

Здесь необходимо процитировать предисловие, которым снабдил оперу автор (сам он, в свою очередь, сначала цитирует Гоголя): «Колядовать у нас называется — петь под окнами накануне Рождества песни, которые называются колядками. Говорят, что был когда-то болван Коляда, которого принимали за бога, и что будто оттого пошли и колядки. Кто знает? Не нам, простым людям, об этом толковать». Так говорит Гоголь устами пасечника Рудого Панько, рассказывающего «Вечера на хуторе близ Диканьки», в примечании к рассказу «Ночь перед Рождеством». Если древняя письменность довела до нас имена Сварога, Стрибога, Перуна и других славянских идолов, то русские обрядовые песни сохранили нам имена Лады, Купалы, Ярилы, Овсеня и Коляды (...) Обрядовые песни представляют эти личности как богов солнечных. (...) Обрядовые песни с именами Коляды (в Великороссии и Малороссии) и Овсеня (в Великороссии) поются на святках, начиная с рождественского сочельника».

На крыше другой хаты появляется черт, он вторит Солохе: «Накануне Рождества. Здорово, вдовушка!» Звучит его ариозо «Обычай старый люди позабыли». Он очень зол на Вакулу, сына Солохи, который в церкви так размалевал его фигуру, что смеялись даже черти в аду. Черт решает, пока не кончилось его время и власть (а они у него лишь до Рождества), украсть месяц (луну): тогда настанет темень, Чуб, которого дьяк звал на кутью, останется сидеть на печке, а Вакула, который ждет его ухода, чтобы явиться к его дочке, красавице Оксане, не сможет этого сделать. Звучит дуэттино Солохи и черта («Украдешь ты месяц с неба»), и в конце концов оба они улетают и скрываются в синеве ночи.

К хате Чуба пробирается Панас. В это время к месяцу приближается причудливое черное облако, похожее на черта с ведьмой. Месяц как будто покачивается в облаках, потом скрывается совершенно. Звезды меркнут. Становится темно. Завывает ветер. Поднимается метель. С трудом Панас (он навеселе) добирается до хаты Чуба. Чуб выходит на крыльцо, он приветствует кума (Панаса). Оба они удивлены, что нет месяца. Они думают, как быть? Остаться ли дома или все же пойти к дьяку? Решают идти. Они предвкушают, как попируют у дьяка. Они отправляются, и скоро их голоса доносятся издалека. Но вот, кажется, они заблудились. Слышно, как они ищут дорогу.

Вакуле не спится. Он приходит к хате Чуба и останавливается у дверей. В хате Оксана, которую он любит; Вакула намерен узнать всю правду: что на сердце у дивчины, кого она любит. Тем временем вьюга усилилась. Проплутав и не найдя хаты дьяка, Чуб хочет возвратиться домой. У дома его встречает Вакула. Чуб, уверенный, что Вакула не может забрести к нему домой, делает вывод, что он сам пришел не туда. И Вакула грубо его выпроваживает. Чуб направляется к Солохе. Вновь показываются месяц и звезды. Становится светло, как в начале картины.

Картина 2. Внутренний вид хаты Чуба. Оксане не спится. Она одна перед зеркалом и любуется собой. На пороге показывается кузнец Вакула. Оксана его не замечает; он восхищенно смотрит на нее. Вакула хочет обнять ее, но она отталкивает его. Он огорчен, что Оксана его не любит. Она же прямо задает ему вопрос: «Что твоя мать Солоха, ведьма?». — «Что мне до матери? Что до нее мне?» — отвечает Вакула и страстно объясняется Оксане в любви. Но Оксане не до него; она ждет подруг, чтобы поколядовать; парубки придут, расскажут славные сказки. Почему же их нет?

Но вот за сценой слышится песня-колядка дивчат. Эта протяжная песня «На лугу красна калина стоит» — центральный эпизод картины. Оксана замечает на одной из девушек новые черевички (сапожки). Она жалуется, что никто не сделает ей такой подарок. В ответ на готовность Вакулы достать любые черевички, Оксана, издеваясь, требует таких, что сама царица носит. Девушки обступают Вакулу и смеются над ним. Достанет Вакула черевички — выйдет замуж за него Оксана, а нет — пусть уходит.

ДЕЙСТВИЕ II

Картина 3. Эта картина содержит ряд колоритных портретов поклонников Солохи. Она начинается небольшим оркестровым вступлением. Когда занавес подымается, открывается внутренний вид хаты Солохи. В одном углу большие мешки с углем. Солоха одна около печи. Она мгновенно превращается из ведьмы в обычную женщину, ставит в угол метлу и оправляет платье. Из печи выскакивает черт. Они греются у печи: холодно было там, под небесами в морозный вечер. Теперь они, чтобы согреться, пляшут, обнимаются. Вдруг раздается стук в дверь. Черт и Солоха останавливаются и прислушиваются. Опять стучат. Черт бежит к мешку, вытряхивает из него уголь и сам залезает в мешок. Солоха открывает дверь.

 

Входит голова, один из ее поклонников. Солоха угощает его чаркой горилки. Только он выпил, как в дверь опять стучатся. На сей раз это дьяк. Солоха не знает, куда теперь спрятать голову. Она вытряхивает уголь из другого мешка и сажает голову в этот мешок. Солоха завязывает мешок и идет открывать дверь. Входит дьяк. Он пришел к ней, потому что не дождался к себе гостей. Солоха и ему наливает чарку. Но и его ухаживания недолги. Снова раздается стук в дверь. Солоха и дьяка прячет в мешок — последний свободный.

 

Входит Чуб. Его Солоха тоже угощает чаркой горилки. Чуб — желанный гость Солохи; она ласково его встречает — они вместе поют напористую и энергичную песню «Гей, чумаче, чумаче». Но неожиданно домой возвращается Вакула. Перепуганная Солоха прячет Чуба в тот же мешок, где уже сидит дьяк, а сама уходит. Вакула входит, он хочет вынести из хаты мешки, берет один, но не может его поднять, а ведь раньше он был очень сильный — гнул пятаки, ломал подковы. О переменах в себе он рассуждает в песне «Где ты, сила моя молодецкая?» Видно иссушила молодца тоска. Но в конце концов, не желая поддаться кручине, он взваливает на себя все три мешка и выносит их из хаты.

Картина 4. Улица в селе. Ярко светит месяц на ночном небе. Входит кузнец Вакула с мешками на спине. Группами входят парубки и дивчата и колядуют перед окнами хат. Их угощают гостинцами. Вакула все это время стоит около своей кузницы и наблюдает. Среди девушек Оксана. Колядные песни, которые поет молодежь, — это один из лучших хоров оперы. Игры, которые при этом возникают, совсем не веселят Вакулу. Сумрачный, он стоит в стороне. Оксана дразнит его вопросом о черевичках и повторяет, что если он их достанет, то она выйдет за него замуж. Все опять смеются. Тогда Вакула решает покинуть село и прощается с Оксаной.

 

Вакула уходит, но в какой-то момент останавливается поодаль. Оксана смущена: не надумает ли он наложить на себя руки? Но веселье продолжается, и она вновь со своими подругами. Она вновь смеется над Вакулой: кузнец остановился, потому что забыл свои мешки. «Должно быть, много он наколядовал». Все подходят к мешкам и развязывают самый большой. Из мешка вылезает Чуб. Все отступают. Чуб продолжительно потягивается, как бы после сна. Потом из мешков появляются и остальные — дьяк и голова. Все они сконфужены. Молодежь смеется над незадачливыми поклонниками Солохи.

ДЕЙСТВИЕ III

Картина 5. Внутренний вид хаты Пацюка. Хозяин сидит на полу по-турецки. Перед ним две деревянные миски: одна с варениками, другая со сметаной. Вареники, выплескиваясь из миски, шлепаются в сметану и, перевернувшись, подскакивают ему в рот. Проглотив один вареник, Пацюк вновь разевает рот, и другой вареник отправляется тем же порядком (сложный цирковой трюк, никогда не получающийся на сцене. — А.М.). В этот момент в хату входит Вакула. Удивленный увиденным, он останавливается на пороге. Пацюк ест, не обращая внимания на вошедшего Вакулу. Кузнец явился к нему, потому что, по слухам, Пацюк «доводится сродни немного черту», а Вакуле приходится просить у черта помощи.

 

И вот он спрашивает у Пацюка, как пройти к черту. Тот отвечает, что не далеко ходить тому, у кого черт за плечами. Вакула в недоумении снимает мешок с плеч. Перед ним появляется черт. Он готов помочь кузнецу, если тот продаст свою душу. Вакула тут же соглашается. Но когда Вакула хватает черта за шиворот и торжественно заносит над ним руку для знамения, черт обещает сделать все, что он захочет. Вакула приказывает доставить его к царице. Черт оборачивается в коня с золотой сбруей и казацким седлом, освещенным красным светом. Кузнец Вакула любуется горячим конем, вскакивает на него и исчезает в темноте.

Опускается облачный занавес: мы переносимся вместе с Вакулой и его конем в воздушное пространство.

Картина 6. Воздушное пространство. Месяц и звезды. Редкие и легкие облака. Поочередно виднеются созвездия: Плеяды, Большая Медведица и Орион. Здесь среди звезд мчится на коне Вакула. Звезды играют и пляшут, заводят хоровод. Эта картина являет собой феерические балетные сцены (вставной балет, традиционный для русской оперы). Сначала исполняется мазурка, затем в хороводе шествуют кометы; следующий эпизод — чардаш и дождь падающих звезд. Набегают тучи. Звезды скрываются, но сиянье месяца просвечивает сквозь облака. Рои облачных духов кружатся в облаках. Здесь же бесовская нечисть. Среди них Пацюк и Солоха. Пацюк, сидя в горшке, погоняет ухватом. За ним другие ведуны в горшках, котлах и ступах с вилами, ухватами и пестами в руках. Слетаются ведьмы на помелах.

 

Солоха всех призывает к себе: «Собирайтеся, колдуны, ведуны, Коляду встречать». Пение сопровождается дикой пляской и телодвижениями. В какой-то момент пляска останавливается. Пацюк видит приближающегося Вакулу. Солоха догадывается: Вакула решил оседлать беса и помчался на нем добывать черевички для Оксаны. Они решают преградить ему путь. Вакула проносится через всю сцену на крылатом коне; в руке у него плетка. Бесы улюлюкают; Вакула бросается за ними в погоню. И вот сквозь ночную мглу в глубине сцены виднеется столица, освещенная огнями.

Картина 7 открывается полонезом с хором. Роскошный, ярко освещенный зал во дворце. Из задних дверей показывается шествие придворных дам в атласных платьях с длинными шлейфами и кавалеров, военных и статских, в шитых золотом кафтанах, с косами на затылках. На переднем плане стоит группа запорожцев в зеленых кафтанах. Среди них кузнец Вакула, одетый подобным же образом. Сзади стоят несколько придворных и лакеев. Под конец шествия показывается царица, окруженная своими приближенными. Она садится на разукрашенное кресло. Хор славит ее.

 

Царица приветствует запорожцев. На предложение царицы сказать, чего они хотят, кузнец Вакула бросается на колени и смело задает царице вопрос, из чего сделаны ее черевички. Царица просит его встать и приказывает принести ему из своих кладовых самые лучшие черевички. Она одобряет простодушие Вакулы, и вслед за царицей его славит хор придворных дам. Наконец приносят черевички, и царица вручает их Вакуле. Все ликуют и славят царицу. Вакула вновь призывает черта: «Ну, выноси меня отсюда, вражий сын!» Опускается тьма и с нею облачный занавес.

Картина 8. Опять воздушное пространство. Ночь. Густые облака, между которыми внизу виден заходящий месяц. Вместе с облаками плывут и проносятся одни лишь метлы, ухваты, вилы и горшки. Кузнец Вакула проносится в обратную сторону. Облака постепенно рассеиваются и исчезают. На небе зажигается утренняя заря (Венера) в виде девы, держащей яркий светоч. Светает. Коляда в образе молодой девушки в золотом возке, запряженном вороным коньком, а Овсень в образе молодого парня на кабане с золотой щетиной, оба в дорогих шубах и шапках выезжают на сцену в сопровождении светлых духов. Звучит хор, сопровождающий поезд Овсеня и Коляды «Выезжала Коляда, выезжала молода». Настает розовый рассвет. Красное солнце показывается сквозь морозный туман. Оркестровой картиной, живописующей рассвет, завершается это действие, богатое разнообразной сменой эпизодов.

ДЕЙСТВИЕ IV

Картина 9. Последнее действие возвращает нас в родное село Вакулы. Внезапное исчезновение кузнеца породило различные толки: одна баба (баба с фиолетовым носом) говорит, что он повесился, другая баба (баба с обыкновенным носом), — что он утонул. Между ними заходит спор, кто говорит правду. Оксана не верит их словам. Бабы уходят. Входит Чуб. Теперь Оксана уверяет, что вряд ли есть другой такой парубок, чтобы был пригож, как Вакула. Только теперь она поняла, кого она потеряла.

 

Вдруг у калитки показывается сам кузнец Вакула. На нем зеленый запорожский кафтан, в руках черевички, шапка, цветной пояс и нагайка. Оксана не может скрыть своей радости. Входит Чуб. Он не верит своим глазам: «Кузнец!.. А говорят, что без вести пропал! А он целехонек». Вакула просит Чуба отдать ему Оксану и дарит Чубу пояс, шапку. Оксане он привез черевички, какие носит сама царица. Теперь Оксана готова пойти за Вакулу и без черевичек. Звучит их любовный дуэт, проникнутый радостным чувством («Чудная Оксана, нету тебя краше, в целом свете нет»).

Чуб доволен. Он зазывает к себе парубков и дивчат. С ними приходят голова, дьяк и Панас. Все рады возвращению Вакулы. Молодежь пристает к Вакуле с вопросом: «Где ты был?»

Финал оперы имеет подзаголовок «В память Гоголя». Вакула обещает рассказать свою историю пасечнику Панько, «чудо рассказчику». Хор радостно поет: «А мы сказку ту подхватим, к сказке голос подберем, музыкантов соберем». Музыка этого финала напоминает русские величальные песни.

А. Майкапар

САЙТ ЗАСЛУЖЕННОГО АРТИСТА РОССИИ АЛЕКСАНДРА МАЙКАПАРА